В выжженной солнцем степи, желтое такси останавливается у полуразрушенных ворот фермы. Водитель — молодой краснощекий мужчина с добрыми глазами — вздыхает и стирает пот со лба. Сквозь пыльное окно виднеются излучины реки, словно золотые жилы, ведущие к таинственному городу....
Но королева твердо пообещала ему, что с пленницей ничего дурного не случится. Она даже сказала, что вернет Элли молодость, но только после того, как черный дракон отвезет ее назад, в Канзас. И это будет справедливо, убеждал себя мальчик. Элли уже бывала в Волшебной стране. Хватит с нее! Пускай возвращается к себе домой, в Пенсильванию. Она сумеет начать жизнь сначала и наверняка будет довольна и без всяких там волшебств. А вот ему, Дональду, делать в Большом мире нечего. Он может быть счастлив только здесь, рядом с прекрасной, чудесной Кориной!
Войдя в лес, Дональд свернул на глухую тропинку и пошел в самую глубь чащи.
— Ты уверен, что мы идем правильно? — спросила Элли. Дональд молча кивнул.
Вскоре они вышли на небольшую, почти квадратную поляну, по краям которой росли особенно крупные ели.
— А где же Дровосек? — удивленно спросила девочка. — Здесь же никого нет!
— А ты посмотри, посмотри, — тихо ответил мальчик. Элли неторопливо обошла поляну, заглядывая под пышные еловые лапы. Нет, никого!
— Дональд, а ты не ошибся? — спросила она, оглянувшись.
Мальчика на поляне не было.
Ничего не понимая, Элли пошла обратно к тропинке. Не дойдя до нее нескольких шагов, она остановилась, наткнувшись на невидимую стену.
И тогда она все поняла.
Обед в Фиолетовом дворце оказался еще роскошнее, чем ночной ужин. Длинный стол был уставлен такими яствами, что даже сама королева снисходительно похвалила поваров. Ей очень понравились грибные супы пяти видов, жаркое из оленины и особенно торты: шоколадные, абрикосовые, слоеные… Каждый торт был настоящим произведением искусства.
"Дональд пришел на пир в атласном камзоле и белых обтягивающих штанах. На его груди красовался орден из пяти прекрасных изумрудов.
Корина, как и обещала, вылечила его больную ногу. Но менять ему внешность она не торопилась. «Потерпи, мой милый, до завтра, — сказала она улыбаясь.
