В дверях старого замка ждет молодая ведьма девятнадцати лет, обреченная на непредсказуемые приключения за неудачным зельем. Каждое заклинание и каждая встреча на расстоянии призывают новых врагов или откроют тайны древних магических сокровищ. В ее душевных струнах играет незримый дух любви, притягивающий к себе героев разных миров и времен....
Да и откуда дроу достают древесину? С соседями, живущими на поверхности, они почти не контактируют, а значит, все материалы, кроме камня, для них очень дороги и редки.
Судя по всему, нас привели в главную столовую залу. Во всяком случае, я так решила, увидев огромный деревянный стол, заставленный серебряной посудой. Кстати, серебра вокруг было очень много: не только кухонная утварь, но и плетеные костюмы жриц были из этого материала. Кажется, недостатка в этом металле они не испытывали.
Что же касается сидящих за столом женщин, то они были облачены в одеяния из тонкого шелка, расшитого золотыми и серебряными нитями.
— Прошу, проходите, — сказала одна из темных леди. Она сидела практически в центре вытянутого вдоль стены стола и, хоть ничем не выделялась из остальных владычиц, явно была одним из авторитетных членов этого собрания. — Прежде чем начинать говорить о делах, я считаю, нам всем необходимо подкрепиться.
Жрица кивнула и жестом указала нам на ряд свободных стульев напротив владычиц. Так вот как, оказывается, зовут эту дочку нашего Мая. Ну хоть что-то.
Следующие несколько минут мы потратили на то, чтобы усесться как можно удобнее. Все это время я чувствовала на себе весьма заинтересованные взгляды темных владычиц. Больше всего внимания с их стороны заслужили именно мы с Рыжем.
Впрочем, возможно, мне лишь показалось, что на меня смотрят, по той причине, что я сидела слишком близко к Рыжу и Маю, а потому постоянно непроизвольно попадалась на глаза.
Едва все устроились на своих местах, как в двух шагах от меня нарисовалась эта Альентина.
— Отец, ваше вино. Все, как вы любите. — С изящным поклоном она преподнесла Маю бокал с рубиново-красной жидкостью. Но едва лишь наш дровенок потянулся за напитком, как его тут же перехватил Рыж.
— Ты же не возражаешь, верно? — улыбаясь во все тридцать два зуба, спросил мой приятель.
