В новогоднюю ночь она выходит на мокрую улицу, где дрожат огни рождественских елок и тихо шуршит холмистый город. Темнота сгустилась, но свет фонарей не помогает различить фигуры, готовых накинуться на привидение. Гвардейцы словно вымерли в подъезде, а Фея чувствует их недоверие и страх перед темным призраком....
А я… не буду ли наказана я?.. И что, если злополучная брошка сейчас будет найдена в моей комнате?
— Обсудим мирно? — фыркнула Ванесса, и я поняла, что не ошиблась.
Скорее всего, брошка уже была спрятана в моей комнате, и сейчас злобные дамочки пригласят в свидетели Джоджо и Корнелию…
— Будьте здесь, пока мы обыщем вашу комнату, Лилибет, — приказала госпожа Бонита. — Джоджо, идемте со мной, вы засвидетельствуете…
— Вы не имеете права обыскивать мою комнату, — сказала я, делая шаг вперёд. — Дождёмся господина Тодеу.
"— Вы видите, тётя?! — заверещала Ванесса так пронзительно, что Черити зажала уши. — Она хочет прикрыться отцом! Надеется, что он простит ей воровство за красивые глаза!
— Успокойся, — одёрнула её строгая тётушка. — Джоджо, вы идёте с нами. Кокки, — она обернулась к Корнелии, — а вы проследите, чтобы Лилибет никуда не ушла дальше этой кухни. Задумает убежать, — тут взгляд госпожи Бониты переместился на меня, — и я разрешаю применять силу. Идёмте!
Сжав в бессилье кулаки, мне только и оставалось, что смотреть, как три женщины идут по коридору, как Ванесса распахивает двери, пропуская вперёд тётю, и как следом за ними робко входит в мою комнату Джоджо.
— Сожалею, сударыня, — сказала девица Корнелия, прислонившись плечом к косяку, — но я всего лишь выполняю приказ.
— А я и не собираюсь никуда бежать, — ответила я, последним усилием воли сохраняя спокойствие, и села на лавку, отряхивая муку с ладоней.
Это было унизительно, чудовищно обидно и ужасно унизительно — что меня вот так обвиняли в краже.
Логан проскользнул в кухню мимо Корнелии, и она его даже не заметила. Мальчик сел рядом с Черити и занялся игрушками, как ни в чем ни бывало. Близнецы застыли на скамейке, и я видела, как под столом они взялись за руки — будто молчаливо поддерживали друг друга.
Сейчас я бы тоже не отказалась от дружеского рукопожатия.
Но я была одна, и оставалось только молиться, чтобы господин Тодеу поскорее вернулся и… Боже, а если он не захочет ссориться со своей семьёй?..
Прошли долгих десять минут, потом ещё десять, а потом в моей комнате зазвучали взволнованные голоса Ванессы и госпожи Бониты, и вот уже Ванесса вылетает в коридор, вихрем проносится по комнате и врывается в кухню, оттолкнув с пути Корнелию.
![Обложка книги Моё шустрое рыжее счастье [СИ]](/uploads/posts/images/7/moio-shustroe-ryzhee-schaste-si.jpg)