В новогоднюю ночь она выходит на мокрую улицу, где дрожат огни рождественских елок и тихо шуршит холмистый город. Темнота сгустилась, но свет фонарей не помогает различить фигуры, готовых накинуться на привидение. Гвардейцы словно вымерли в подъезде, а Фея чувствует их недоверие и страх перед темным призраком....
«Не везёт тебе с женщинами, Тодо-колобродо, — с невесёлой усмешкой подумал Тодеу. — Тюфяк ты, а не герой-любовник».
Подумал так, но уже отодвигался к краю кровати, подальше от соблазна снова захватить в плен это красивое существо и зацеловать до полусмерти. И не только зацеловать, если уж мечтать напропалую. Возможно, лучше было бы повалить госпожу графиню в подушки и раз и навсегда доказать, что она была создана только для него.
Но он прекрасно знал, что не сделает этого. Это всё равно, что поймать певчую птичку, сломать ей крылья, посадить в клетку, а потом ждать и удивляться, что птица не поёт.
Нет, таких женщин — похожих на райских птиц — нельзя держать в клетках. Их нельзя удерживать, нельзя ни к чему принуждать. Их можно только беречь, охранять, утешать, пока они позволяют тебе это делать.
После признания в убийстве, графиня Слейтер замерла, ожидая, что услышит в ответ.
— Прямо убили? — спокойно спросил Тодеу.
— Да, — сказала она ожесточенно. — Ударила его подсвечником. Один раз, другой, и третий… Он упал, а я продолжала его бить.
— Но были какие-то причины? Чтобы вы так обошлись с собственным мужем?
На нежном лице графини промелькнула сначала тень удивления, потом — разочарования. Неужели, его райская пташка ждала, что он ужаснется, начнет рвать волосы на голове, а потом побежит в полицейский участок, чтобы сообщить о местонахождении государственной преступницы и получить свои пятьдесят золотых.
Да, за поимку графини давали уже пятьдесят золотых.
Вернее, передумал, когда по возвращении застал дома Финеаса с его цепными псами. А ведь он велел Боните не впускать никого. Но сестра вечно умудряется сделать что-то странное.
Умом Тодеу понимал, что госпоже графине понадобятся документы, когда она отчалит из Монтроза к новой жизни, но сердце велело промолчать.
— Он продал меня, — сказала графиня глухо, опустив голову, и Тодеу весь обратился в слух. — Продал меня человеку, который выше его по положению, богатству, — продолжала Миэль. — Продал, как корову, как глупую гусыню. Но я и была глупой гусыней, потому что поверила ему.
![Обложка книги Моё шустрое рыжее счастье [СИ]](/uploads/posts/images/7/moio-shustroe-ryzhee-schaste-si.jpg)