В новогоднюю ночь она выходит на мокрую улицу, где дрожат огни рождественских елок и тихо шуршит холмистый город. Темнота сгустилась, но свет фонарей не помогает различить фигуры, готовых накинуться на привидение. Гвардейцы словно вымерли в подъезде, а Фея чувствует их недоверие и страх перед темным призраком....
— Забудьте про эту полицию, — хмыкнул господин Тодеу. — Там парочка остолопов, которые только и могут, что отнимать конфеты у детей. Решим так. Мне надо идти, маяк должен гореть ночью, во что бы то ни стало. А вы заприте двери и никого не впускайте. Никого, понятно? И сами не делайте глупостей. Не геройствуйте и не отчаивайтесь. Дождитесь меня, и утром мы всё решим.
— Что решим? — я уже была на грани отчаяния, и хозяин это понял.
— Я не позволю никому вас обидеть, Миэль.
Он впервые назвал меня моим настоящим именем, и это получилось у него так легко, будто он всегда знал, что я… что я…
— А-а… вы… — залепетала я, и он улыбнулся углом рта.
— Знал, — просто подтвердил он.
— Давно?
— С самого начала.
Тут можно было сделать вторую попытку падения в обморок, но и во второй раз у меня ничего не получилось.
— Откуда знали? — только и спросила я, осознавая, какой лгуньей я выглядела в его глазах.
— Видел вас во время праздника, когда вы изображали огненную птицу в золотой клетке."
"— О боже, — я закрыла лицо руками.
— Заприте дверь, — сказал господин Тодеу, — и дождитесь меня. Я не говорил вам, но когда Фонс получил донос на вас, я сразу заказал паспорт и прочие бумажки, которые могут вам понадобиться. Всё-таки, вы поступили очень неразумно, госпожа графиня, бросившись путешествовать без документов. Бродяжек, знаете, никто не жалует.
— Не называйте меня графиней, прошу вас, — попросила я, опуская руки, и мужская рука сразу же сжала мою ладонь — крепко, нежно.
— Но имя Миэль нравится мне больше, чем Элизабет, — он наклонился ко мне так близко, что если бы я чуть повернула голову, то наши губы соприкоснулись бы.
И это было так волнующе и мучительно одновременно.
— Оказывается, я не вдова, — прошептала я, понимая, что теперь никогда не буду свободна. Потому что Эдвард никогда не согласится на развод. — Я замужняя женщина. Ещё и сбежавшая от мужа.
— Зато вы никого не убивали, — напомнил мой хозяин. — Завтра мы вас спрячем, а через неделю вы с новым паспортом поплывёте домой…
— Нет, теперь мне нельзя в Оливейру, — только сейчас до меня дошёл ужас всего происходящего.
— Но ведь все может и перемениться, — возразил господин Тодеу.
— Вы с ума сошли! — закричала я шепотом. — Вы и так совершили из-за меня столько преступлений, что на три пожизненных хватит!
— Или на пару повешений, — пошутил он.
— Не смешно, — сказала я, едва не плача. — Не совершайте ошибку, которую совершила я.
![Обложка книги Моё шустрое рыжее счастье [СИ]](/uploads/posts/images/7/moio-shustroe-ryzhee-schaste-si.jpg)