В новогоднюю ночь она выходит на мокрую улицу, где дрожат огни рождественских елок и тихо шуршит холмистый город. Темнота сгустилась, но свет фонарей не помогает различить фигуры, готовых накинуться на привидение. Гвардейцы словно вымерли в подъезде, а Фея чувствует их недоверие и страх перед темным призраком....
— Прошу простить… — начала я, но он раздраженно мотнул головой, приказывая мне замолчать.
— В том, что произошло, нет вашей вины, — сказал он хмурясь. — Это я виноват. Надо было сразу рассказать вам обо всём. Наверное, вы решили, что Логан в нашей семье — кто-то вроде мальчика-с-пальчик в пещере злобных великанов?
— О… я…
— И вы решили предстать перед ним в образе волшебной птицы, которая спасет и выведет из леса?
Тут я вмиг позабыла о неловкости и растерянности.
— Ребёнок не должен быть изгоем в собственной семье, — сказала я почти гневно.
— Покажите руки, — вдруг велел он, и я опять растерялась.
— Что, простите?
— Покажите руки, — терпеливо и внятно повторил он, откладывая бумаги и, наконец-то, поднимая на меня глаза. — Ну же. Смелее. Злобный людоед не откусит вам палец, обещаю.
Ничего не понимая, я вытянула руки вперёд. К чему это, если мы говорим про Логана?
И тем более я не ждала, что де Синд осторожно возьмет меня за запястья и заставит повернуть руки ладонями вверх.
— Ну и зачем вы сделали это с собой? — спросил он с мягкой укоризной.
— Что? — кажется, я потеряла способность мыслить здраво.
В голове стало пусто, а в груди, наоборот — слишком тесно, и сердце забилось, как птица в клетке, пытаясь вырваться наружу.
— Вы себе всю кожу стерли до кровавых мозолей.
— А-а… — пустота в голове множилась в катастрофической прогрессии, и теперь я могла только смотреть в глаза господина де Синда, совершенно потерявшись и во времени, и в пространстве.
— Я ценю, что вы хотели помочь Логану, но не такими средствами, — он отпустил мои руки, и стало холодно, будто я по прежнему стояла на крыльце в своем продуваемом всеми ветрами пальто. — Позвольте позаботиться о вас, — он открыл один из ящиков стола и достал деревянную шкатулку.
Словно во сне я наблюдала, как де Синд достает бинты, откупоривает пузырёк, прикусив пробку крепкими белыми зубами, потом наносит на кусочек ткани какую-то мазь, пахнущую еловой свежестью, и… продолжала держать руки на весу, ладонями вверх.
— Так получилось, — господин де Синд начал смазывать мои ладони, касаясь ранок бережно, отчего я даже не чувствовала боли, — так получилось, что про мою жену ходили некрасивые слухи. Я не хотел бы их вам повторять.
![Обложка книги Моё шустрое рыжее счастье [СИ]](/uploads/posts/images/7/moio-shustroe-ryzhee-schaste-si.jpg)