В горнице поющего пламени и таинственной тьмы ждет история о Фее Темной — ведьме, способной войти в самые запретные заклинания. Здесь Шэанард и его друзья борются с силами темного величия, а Фрейда пытается найти свою дорогу через мир, полный загадок и опасностей. Каждый шаг ведет к новым искушениям и сложным выборам — как найти счастье среди бесконечной тьмы?...
Откуда ему было знать, что вспыльчивый, рычащий и сыплящий угрозами дан Кираш Сэйрано на самом деле никогда не сделает своей дочери ничего плохого.
Возможно в другое время папа бы оценил то, что её таким образом защищают. Но, на тот момент, он видел только появившегося внезапно врага, позарившегося на самое дорогое, на родного ребёнка. Она даже среагировать не успела, как мощная фигура отца взбугрилась мышцами, пошла рябью, начиная оборот,… а потом внезапно застыла, словно замороженная.
— Слушайте меня, уважаемый дан Кираш Сэйрано.
— Да как ты смеешь?!! — едва преодолевая сковавшее его заклинание, прорычал её отец. — Ты, принесший ей столько боли, смеешь являться в наш дом и зариться на мою дочь?
— Смею! Потому что так решила Мел. А для меня её мнение не пустой звук. — гигантские глыбы льда ворочались и гудели в этом голосе.
— Мел, о чём он говорит? — вмешалась мама, заламывая руки, и умоляя воспалёнными глазами. — Ты действительно, узнав кто он, позволила ему прийти к тебе?
— Нет, мама. — возразила она тогда, заставляя каменеть спину любимого. — Я не разрешала приходить к себе, я попросила забрать меня.
– Не смей! Я запрещаю тебе!!! — Кираш Сэйрано рвался из магических пут, а его жена неверяще смотрела на свою старшую дочь.
— Простите, что расстраиваю вас опять. Но я люблю Стэфана. И иду с ним.
Тогда она тоже держалась за руку Стэфана, черпая в его присутствии силу. А потом плакала в его объятиях, когда они очутились в его доме.
— Зачем ты это делаешь? — горько спросил мужчина, чувствуя её страдание. — Зачем, ты травишь себя этой болью, ради меня?
— Не ради тебя. Ради нас. — возразила тогда Мел. И сейчас была готова держать новый удар. На этот раз от сестры."
"А внутри колючим пламенем разгоралась жгучая обида. На всех, кто считал себя в праве осуждать её желание быть счастливой. Пускай даже с тем, кто для остальных казался монстром. Он её монстр. Личный.
