В горнице поющего пламени и таинственной тьмы ждет история о Фее Темной — ведьме, способной войти в самые запретные заклинания. Здесь Шэанард и его друзья борются с силами темного величия, а Фрейда пытается найти свою дорогу через мир, полный загадок и опасностей. Каждый шаг ведет к новым искушениям и сложным выборам — как найти счастье среди бесконечной тьмы?...
Зак нахмурил брови, буравя его изучающим взглядом, а его близнец таки спросил.
— Ты уверен?
Уверен ли он был? Нет. Но почему-то чувствовал, что должен туда отправиться. Хотя после смерти родителей всячески избегал визитов к соседям фэйри. Иногда, конечно это было неизбежным для него, как правителя, но отношения между двумя странами можно было назвать, разве что, дружественным нейтралитетом, и были скорее торговыми, поэтому часто переступать через себя ему не приходилось. Когда-то отец пытался упрочить союз Аданата с Сионалем.
— Ну, оттуда вы никого не привозили, так что… почему бы и нет? — привычно спрятался он за шутливым тоном.
Сэйраш стоял на этом острове не одну тысячу лет. Он всегда принадлежал роду Сэйрано, а мало кто из его представителей не был некромантом. Её предки всегда служили Тёмной. Поэтому ничего удивительного в том, что всего в получасе хотьбы от замка стоял такой же древний Храм её богини не было. Именно туда и направилась Фэй сразу после разговора с родителями.
Мрачная громадина храма встретила её шёпотом ветра и ласковой тьмой за порогом. Девушка решительно ступила под своды древнего здания и на миг задержала дыхание, чувствуя как обнимает за плечи сам воздух.
— Рад приветствовать здесь Посвящённую. — поклонился ей вышедший на встречу жрец. — Чем могу быть полезен?
— И вас приветствую. Проведите меня в святилище.
Высокий худощавый мужчина в чёрной рясе уступил ей дорогу, показывая направление. Некромант, слуга Богини, он не мог не чувствовать, не знать, кто перед ним.
Сначала Фэй увидела алтарь. И нет, это не был огромный жертвенный камень, на который можно было положить целое тело. Зачем Смерти давать то, что она и сама может забрать? Перед статуей из масляно-матового чёрного камня стояла чаша. И каждый сам решал, что готов отдать. Только своё, только добровольно.
