— На моих запястьях нет знаков, и если бы моё сердце было занято, я бы не подарила его тебе.
Сама не поняла, как из моих уст выскользнуло признание. Но это было так легко, хотя ещё недавно на уроках по аэ-де я уговаривала себя, что Даарт мне вовсе не интересен и в обратном я никогда не признаюсь. И вот… стою, хоть и смущённая, но не пытаюсь никуда сбежать.
— Ты права, — кивнул Даарт и взял мои руки, опалив их своим дыханием и согрев лёгкими поцелуями. — Празднество в Ледяных чертогах уже в самом разгаре, хотя должен тебе признаться, что последние двадцать лет я не был там — избегал скопления представительниц прекрасного пола…
— Всего двадцать лет? А до этого? — заинтересовалась я.
Даарт нахмурился, будто тоже видел эту несостыковку, и медленно ответил:
— До этого я посещал Ледяные чертоги, но в общий зал не выходил, наблюдал за празднеством с балкона. Не помню, почему я совсем перестал появляться на празднествах, хотя периодически бывал в Чертогах в другое время.
Даарт замолчал, пытаясь осмыслить свои слова, но в итоге видимо решил, что сейчас не время и не место заморачиваться, поэтому сменил тему:
— Новый год наступил, поэтому нам не придётся проходить долгую процедуру представления, но всё же спрошу у тебя… Ты готова отправиться со мной на бал?
Правильный вопрос, вновь подтверждающий заботу Даарта обо мне, о моих чувствах и желаниях. Я прислушалась к себе, ведь очень важно не поторопиться с ответом, а дать любимому человеку максимально верное представление о своих внутренних переживаниях, чтобы быть искренними и честными друг с другом, чтобы суметь в нужный момент поддержать и позаботиться.
Я в красивом платье, в хорошем настроении, рядом со мной самый потрясающий кавалер, о котором только можно мечтать, и всё-таки кое-что меня тяготило. Я так и не попрощалась с Огмырк, не сказала ей правду, без которой её сердце может быть разбито, а уверенность пошатнуться. Возможно, если она не ждёт меня на балу, то ищет где-то в городе или любую информацию обо мне, и потом ужасно расстроится, почувствовав, будто Лиар её обманул. А она только начала восстанавливать свою самооценку! Что будет с ней после такого удара? Я не могу так просто её оставить, и дело не только в женской солидарности. Я чувствую за неё ответственность, ведь девушка осталась в академии ради меня, да к тому же ещё и заступалась перед ректором. А у неё должна быть впереди целая жизнь, полная захватывающих приключений и, конечно, любви.
— На самом деле я переживаю за Огмырк, за свой невольный обман.