Автор
Не бывает людей, с которыми легко жить... Зайка и Аркадий на грань конфликта, пока Маша вмешивается, поднимая новую волну споров. Эта книга словно масленная вечеринка в холодильнике - всегда есть что обсудить и кому-то повезло стать главной ролью.
Я замялась.
– Нет.
– Тогда почему предостерегаешь от похода в пещеру? – спросила девушка.
– Наслушалась местных историй про то, как умирали те, кто пытался нарушить покой мертвых. Колдовские чары это ерунда, но некая опасность на месте захоронения военных существует, – начала оправдываться я и, чтобы закрыть тему, спросила: – Эрик сейчас с тобой?
– Его тут нет и не было!
– Он не навещает Нину? – изумилась я.
Арина издала странный звук.
– Папочка показал себя с лучшей стороны. Один раз появился, но долго не задержался.
– Мда, – крякнула я.
– Заразиться боится, – вдруг горько засмеялась Арина. – Да он всегда такой был. Мама редко болела, но пару раз грипп подцепила. И только доктор про это сообщал, папашка сумку подхватывал и бегом на работу. «Дела, – вопит, – дела! Ни на минуту не могу задержаться!» До смешного доходило: требовал, чтобы Валентина и я маски надевали. Мы-то к маме входили, кормили ее, поили, лекарства ей давали, а он у себя в кабинете труса праздновал. Нет его здесь! И не приедет!
– Но Валентина сказала, что хозяин отправился в клинику.
– Врет.
– Какой ей смысл говорить неправду?
– Значит, путает, – настаивала на своем Арина. – Я от мамы не отхожу – держу ее за руку, постоянно разговариваю, за медсестрами слежу. Они меня уже ненавидят! Я тут сама все делаю. И боюсь из палаты выйти, вдруг что случится. А народ в клинике мухами мрет, насмотрелась я на местные порядки. Электроника пищит, персонал еле шевелится. Но, похоже, такая неспешная помощь некоторых родственников больных устраивает.
– Ты говоришь страшные вещи!
– Правда глаза колет. Никому не охота с параличными возиться, а убить нельзя, – жестоко сказала Арина, – вот родные и надеются, авось «овощ» сам помрет. Всем будет хорошо: больница от тяжелого пациента избавится, близким денег за уход не надо платить. Дешевле похоронить, чем содержать больного. Поплакали, да и зарыли, памятник поставили. Но я так не хочу! Мне мама нужна пусть даже в кровати, недвижимая, но живая! А отца тут нет, повторяю.
Голос Арины сорвался. Я не нашла слов, чтобы утешить бедняжку, и прошептала:
– Аксель вот-вот прилетит.
– Одна надежда на нее, – уже спокойным тоном отозвалась Арина. – Извини, я нервничаю.
– Хочешь, я приеду и подменю тебя?
– Нет, я сама.
– У моей подруги-хирурга есть несколько великолепных медсестер. Надежных, умелых…
– Нет! Нет! Нет!"
"– Хорошо, хорошо, – я испугалась всплеска эмоций Арины, – прости.
