Автор
Не бывает людей, с которыми легко жить... Зайка и Аркадий на грань конфликта, пока Маша вмешивается, поднимая новую волну споров. Эта книга словно масленная вечеринка в холодильнике - всегда есть что обсудить и кому-то повезло стать главной ролью.
Есть сведения, что представители духовенства умели делать операции, даже брались за трепанацию черепа.
– Я не отрицаю траволечения, но…"
"– Но всякая медаль имеет оборотную сторону, – иезуитским тоном перебил меня Эрик. – Наперстянка помогает при больном сердце, но может и убить. Весь фокус в дозе: пять капель или пять литров. А насчет заговоров… Умение «заговорить» грыжу или зубную боль не редкость. Тут, в Киряевке, жила некая Антонина, к ней со всей Московской области ездили. Редкостных способностей была старуха.
– Почему? – шарахнулась к стене Арина. – И зачем туда шлепать?
– Там коллекция. Боже! – закричал Эрик. – Я только сейчас сообразил – книги! Они лежат в ящиках! Огромное научное богатство! Скорей, несите фонари! Нет, нет, опасно так сразу, свет может разрушить бумагу… О! О! О!
Продолжая кричать, Эрик опрометью бросился вон из комнаты.
– Немыслимо, – прошептала Арина.
Я закивала, потом подскочила в кресле, как укушенный змеей заяц.
– Куда делась колдунья?
– Она же давно умерла, – напомнила Арина.
– Знаю, – отмахнулась я, – имею в виду сегодняшнюю тетку со склянкой. Мы совсем о ней забыли! Кричали тут, требовали у Эрика объяснений, а следовало поговорить с дамой.
– Представим на секунду, – залязгала зубами Арина, – что папа сказал правду, и к нам заявился дух Софьи Скавронской. Но за каким чертом ему звонить в дверь? Насколько я помню из художественной литературы, всякие там демоны и иже с ними материализуются прямо в комнате, им никакие двери не помеха. А Скавронская позвонила, и она общалась с нами. Нематериальная субстанция не расположена к контактам.
– Где бутылочка? – очнулась я.
– Какая? – продолжала дрожать Арина.
– С остатками лекарства. Хм, похоже, дух утащил с собой пустой пузырек, – вздохнула я. – Очень предусмотрительно. Наверное, у них там, в преисподней, можно сдать бутылки.
– Ты о чем?
– Полагаю…
Договорить мне не удалось – в комнату ворвалась Валентина, за ней вошла старушка в черном платке.
