Автор
Взбираясь по усыпанной ветками лесной тропинке, Феечка шла за кольцами своего мужчины — не дракона, а просто человека. Жаркие краски природы вокруг только подчеркивали нереальность ситуации и создавали мистическую атмосферу. Чем дальше она подходила к своей целости, тем сильнее чувствовала связь с невероятной силой внутри нее....
А амазонка указала Эдгару на второе спальное место — узкое, явно на одного человека. Оно обнаружилось слева от двери.
Дракон полыхнул глазами, собираясь что-то ляпнуть, и мне пришлось легонечко дернуть за цепочку, привлекая его внимание. Он зыркнул на меня, но я только поджала губы, глазами ему указала на это ложе и выпустила цепочку от ошейника. Пришлось ему, негодуя, но помалкивая, пойти туда и встать рядом.
А сопровождающая сообщила:
— Ваша охрана должна пройти со мной в другое помещение, светлая госпожа.
— Не раньше, чем я надену на них знаки принадлежности, — негромко напомнила я.
Отчего-то последнее замечание заставило девушку напрячься, она помедлила, но произнесла:
— Прошу подождать, светлая госпожа. Их сейчас принесут.
Не поняла! Они надеялись, что я забуду и выпущу своих орков из-под пригляда? Рассчитывали их у меня умыкнуть, что ли?
Девушка отступила к двери и встала у стены в позе ожидания.
— Вождь? — позвал меня Джерзог. — Какие будут приказания?
— Ждать.
— Вождь⁈
— Я запреща́ю вам принимать предложения от посторонних женщин без моего ведома и согласия, — выразительно округлила я глаза и указала ими в сторону полуобнаженного босого Эдгара, с мрачным видом стоявшего у выделенной ему кровати.
Амалия напряженно прислушивалась к нашей беседе, но делала вид, будто смотрит в окно.
— Есть, вождь! — стукнули себя в грудь кулаками все пятеро орков и клыкасто улыбнулись, переглядываясь.
Ирден тихонечко хмыкнул и едва слышно шепнул:
— Заразу здесь разместим?
Кстати! А что это моя наглая и говорливая нечисть ведет себя не как обычно? Что не так?
Именно этот вопрос я и задала ей.
— Эй, подружка.
— Все халосо. — Перелетев ко мне на руки с плеча Джерзога, она устроилась и вдруг одной лапкой погладила меня по щеке. Очень осторожно, чтобы не поцарапать. — Я свою феетьку в обидю никому не дамь, не бойся. И длакономузей насых тозе.
— Что не так? — шепнула я ей.
— Тю́ю. Я тю́ю сьто-то интелесное.
— Чуешь? Расскажешь?
— Потомь. Клалотька, я с ольками будю.
