Автор
В кабинете гинеколога: три фигуры на полотне Репина — это всего лишь призрачный сон до того момента, как он начал воплощаться в реальность. Начавшись как запретная страсть, роман трансформируется в драматическую любовь между женщиной и мужчиной-вором, незаконно связанных кровью войны и семьей.
Против Назара нет приема, он недосягаем и гораздо опаснее Вестника. А я не хотела, чтобы отец моего ребёнка погиб. Алекс должен был жить. Видеть нашего сына, играть с ним, воспитывать. Или хотя бы просто жить.
Поддавшись порыву, бросилась к нему на шею. Захлебываясь родным запахом, взмолилась:
— Пожалуйста, я не смогу без тебя. Я не переживу, если с тобой что-то случится. Пожалуйста…
Сдалась. А говорила, первой больше не признаюсь. Слабачка.
— Тс… — он положил подбородок мне на плечо, прижимая к себе и погладил по спине. — Вот поэтому нам лучше врозь. Чтобы пережила. Я не дам тебе того, что ты заслуживаешь. Потерпишь меня немного, все утрясется, потом уедешь. Будешь далеко, рисовать свои картины, растить нашего сына и наслаждаться жизнью. Уверен, ты воспитаешь хорошего пацана. Я в тебе не сомневаюсь.
— Писать, — поправила, выгоняя из рассудка истерику после его слов. — Картины пишут.
Промолчал. Наверное, улыбнулся. Или думал, что сказать, потому что спустя несколько минут добавил:
— О финансовой стороне можешь не беспокоиться. Я позабочусь, чтобы вы ни в чем не нуждались.
— Да не нужны мне твои деньги, Леш. Мне ты нужен, а ребенку отец. Неужели ты не хочешь воспитывать своего ребенка? Мы могли бы просто вместе уехать, сменить имя, свалить за границу и жить там. Леш, — отстранилась от него, чтобы глаза в глаза смотреть. — Леш, ты же можешь уехать со мной. Или ты не хочешь?
Он отвернулся, стиснул губы. Потянулся за пачкой сигарет, но затем отшвырнул ее обратно на консоль и откинулся на спинку кресла, уставившись в потолок. Минута. Вторая. Затем на губах проявилась безумная улыбка, которой бы больше пошло сравнение с оскалом.
Я ждала, когда он решится ответить.
— Я не хочу уезжать, — наконец сообщил, облизнув губы и повернулся ко мне. В сапфировых глазах появилась насмешка. — Мне нравится эта жизнь. В мои планы не входит семейный уют, любовь до гроба и все то, что ты сейчас выдумала в своей маленькой головушке. Все, что ты можешь от меня получить сейчас — покровительство, а затем финансовую помощь за то, что родишь мне ребенка.
— Ты специально это говоришь, чтобы я тебя возненавидела, да? — дрожащими губами произнесла и образ Вестника расплылся передо мной из-за подоспевших слез. — Ты специально сейчас несешь эту чушь, чтобы отвадить меня от себя. Я тебе не верю.
— Реальность не такая, какой ты себе ее выдумала. Снимай очки и посмотри, кто перед тобой. Мы больше не будем обсуждать эту тему, мне удобен только тот вариант, который я озвучил.
