Автор
В кабинете гинеколога: три фигуры на полотне Репина — это всего лишь призрачный сон до того момента, как он начал воплощаться в реальность. Начавшись как запретная страсть, роман трансформируется в драматическую любовь между женщиной и мужчиной-вором, незаконно связанных кровью войны и семьей....
Снова накинулся с поцелуем на мой рот, языком раскрывая его, отбрасывая в сторону все намеки на осторожность и терпеливость. Сбоку что-то со звоном упало, кажется, это я рукой задела, но было плевать. Закопалась пальцами в его волосы, стараясь стать с ним как можно скорее единым целым.
Вошел. Губы снова взяли в плен мои, чтобы испивать с них стоны с его именем. Пальцы принялись за набухшие соски, выкручивая их до искр удовольствия в глазах. С каждым толчком я распалялась все больше, не стесняясь своих эмоций и желаний, ближе к концу присосавшись к его уху с молитвами взять меня жестче, глубже, грубее, тем самым распаляя его сильнее в жажде угодить мне.
Я финишировала первой, он нагнал меня через несколько фрикций, но это я помнила отдаленно, ибо волна кайфа меня разнесла в клочья с безумной силой, вынеся далеко за пределы реальности в мир чистого кайфа, где каждая клетка стала нервным окончанием, словившим свою долю оргазма.
Я не знала, будет ли у нас будущее с Алексом, но не могла представить, что с кем-то еще мне будет также хорошо, как с ним.
Как-то раз он сказал, что его женщина должна быть рядом с ним до конца. Но когда будет этот конец не сказал. Все очевидно: наше счастье временное и мала вероятность сделать его постоянным, но обсуждать это запрещено.
Спустя пятнадцать минут мы завтракали полусожженым куриным филе с переваренной гречкой. Зато кончили. Да и салат из овощей нормальный вышел. Везде есть плюсы.
— Ты что-то хочешь попросить? — Вестник заметил мои ужимки в попытке начать разговор про универ.
— Хочу, — отложила вилку в сторону и сложила руки, как прилежная ученица.
— Ну попробуй, — он склонил голову набок, пытаясь предугадать, о чем пойдет речь.
Нет, не пустит. Просто так не разрешит. Добиться разрешения выйдет только хитростью, шантажом или заключением сделки. Второй вариант мне не подходил, а вот гены брата могли пригодиться. И наблюдая за напрягшимся Вестником я поняла, что с ним только можно только жестко.
— Валя вчера сказал, что ты торчишь мне три желания… Я правда могу просить, что захочу? — осторожно начала я.
