Автор
В кабинете гинеколога: три фигуры на полотне Репина — это всего лишь призрачный сон до того момента, как он начал воплощаться в реальность. Начавшись как запретная страсть, роман трансформируется в драматическую любовь между женщиной и мужчиной-вором, незаконно связанных кровью войны и семьей....
— А причем тут кувшин? — он более внимательно посмотрел на портрет, будто пытался найти на своем лице острый носик или ручку.
— Потому что было задание нарисовать кувшин, а я думала о тебе и вот… Мой бунт был наказан, — я улыбнулась. — Преподаватель влепил двойку, потому что переделывать я отказалась.
— Передай ему, что он ничего не смыслит в современном искусстве, — Алекс притянул меня к себе и захватил губы в нежный плен. — Это все, что тебя беспокоит? — шепнул, сжимая мне бедра.
— Да, про остальное я говорить не намерена.
— Мы вроде бы говорили, что ничего личного быть не может. Или ты забыла?
— Это не мое личное, а подруги. Считаю себя не в праве обсуждать ее за спиной. Просто переживаю.
— Ясно, — он потерял интерес и открыл передо мной дверь. — Прошу.
Юркнув в машину я принюхалась, не сразу поверив своему нюху. В салоне витал аромат женской туалетной воды, показавшийся мне знакомым. Подумав, что повеяло с улицы, не стала себя накручивать, хотя в голове мелькнула мысль про другую женщину.
Алекс вел себя, как ни в чем не бывало. Такой же ласковый, как обычно, только немного в себя уходил, но для него это нормально. Не скрою, фраза Риты про множество женщин возымело эффект и возводило под собой почву для подозрений, которая мешала мне расслабиться.
Если бы в наших с Вестником отношениях было бы чуть больше конкретики, быть может, я бы не так нервничала, но будучи неосведомленной в его планах, погрязла в ревнивых мыслях. Я не знала, кем была для него, помимо матери его сына.
— Ты что-то спросить хочешь? — Вестник заметил мою напряженность и на светофоре повернулся ко мне, изучающе рассматривая.
— Нет. Просто устала немного. Куда мы едем?"
"— Сейчас узнаешь, — увильнул от ответа, перестраиваясь к крайний правый, а потом ушел во дворы.
Мы приехали на частную парковку. Видимо, настало время снова менять машину. Стоило уже привыкать: никаких постоянных мест жительств, никаких постоянных машин. Алекс вечно от кого-то бежал и скрывался, хотя боялись в этом городе только его.
— Пойдем, — пригласил меня за собой.
Мы прошли до самого конца парковки, где за минивэном я потрясенно обнаружила своего крокодильчика.
