Автор
В кабинете гинеколога: три фигуры на полотне Репина — это всего лишь призрачный сон до того момента, как он начал воплощаться в реальность. Начавшись как запретная страсть, роман трансформируется в драматическую любовь между женщиной и мужчиной-вором, незаконно связанных кровью войны и семьей....
Он смог пробиться до моего слуха, как опытный гипнолог, внушая дальнейшие действия, будто мантру:
— Все хорошо, слышишь меня? Не бойся, все хорошо. Никто тебя не тронет, я скоро вернусь, это все показуха и для галочки. Шура, слышишь меня? Только не нервничай сильно, прошу тебя.
Я испуганно озиралась по сторонам. Его бы убили. За то, что пнул полицейского, забили бы насмерть, если бы не его люди, как из ниоткуда появившиеся и закрывшие нас живым щитом, разграничив с людьми в форме. Ко мне и Вестнику было не пробраться.
— Я не выдержу, я не справлюсь, я не смогу это все вынести. Это какой-то замкнутый круг, я не смогу… То тебя взрывают, то арестовывают, не смогу, — зашептала, затравленно смотря на происходящее вокруг нас. У меня снова отбирали мое счастье.
У меня будто выбили землю из-под ног, а песок швырнули в глаза. Реальность уже несколько раз больно била под дых, показывая все прелести жизни с Алексом. Я не вытягивала.
У меня снова началась истерика.
— Слушай сюда, — обнял мое лицо ладонями и сухо поцеловал в губы.
— Ты точно вернешься? — шмыгнула носом, пытаясь собраться.
— Конечно. На меня ничего нет, не гони, — подмигнул мне и приказал ребятам: — Забирайте ее. Шкуру спущу с каждого, по чьей вине с головы художницы упадет хотя бы один волос. Артем за главного, слушать во всем его, у него есть все инструкции.
И ушел. Резко отстранился, будто и не стоял рядом, оставив вокруг меня облако своего парфюма и отголосков теплоты своих рук и губ.
Первым паниковать начал Темир, не давая мне прийти в себя.
— Это подстава, его вальнут там, звони, кому нужно. Ну, тебя за старшего оставили. Звони!
Он накинулся на Артема, вынуждая того достать мобильник.
Все молчали. Ждали, что скажет Артем. Они остались без вожака, но при его преемнике, который не мог отдать ни единого приказа. Вряд ли бы они поняли его жесты и Молчун это понимал, периодически косясь на меня и хмурясь. О чем-то думал, будто перед ним предстал сложный выбор.
— Ты так и будешь стоять истуканом? — вспылил Темир.
— Воды в рот набрал или онемел со страху, — сплюнул один из парней.
