Автор
В кабинете гинеколога: три фигуры на полотне Репина — это всего лишь призрачный сон до того момента, как он начал воплощаться в реальность. Начавшись как запретная страсть, роман трансформируется в драматическую любовь между женщиной и мужчиной-вором, незаконно связанных кровью войны и семьей....
Черт…
Они сначала выбили почву из-под моих ног, а потом выпотрошили меня. Лучшая подруга и любимый мужчина, лучше придумать нельзя. И вот же что самое коварное: я была готова к тому, что Алекс откажется от малыша, к тому, что отправит меня за бугор и вычеркнет из своей жизни, но никак не к такой погани, когда в глаза смотрел и в губы целовал, нежности шептал, а сам катал мою подругу и строил с ней планы. Теперь, я, кажется, понимала, почему Алекс мне не ответил на предложение. Дело в Ритке. Что же, она как раз та, кто будет подавать ему патроны, пока он уничтожает своих недоброжелателей.
Мне фатально не везло с мужчинами, это факт. Я явно что-то делала не так, раз повторяла свой круг ошибок и все со мной поступали одинаково. Это было предательством. А я была готова за ним хоть на край света. Глупая.
Я посмотрела дату обследования и, убедившись, что тест проводили две недели назад, положила бумаги на пуф, с трудом вставая на ноги.
Артем заметил перемены в моем состоянии и подхватил под локоть, удерживая от падения. Схватив свободной рукой бумаги, бегло пробежался по буквам и разочарованно цокнул языком, швырнул документы на место, прижимая меня к себе.
— Забей, это тебя же не касается. Тем более, все было до тебя. У тебя и без этой мадам куча своих забот, — шептал он мне, гладя по волосам.
— Она мне мозг выносила по телефону, гадости всякие писала, я ее заблочила. Так решила достать. Она говорила, что у нее с отцом ее ребенка все наладилось, но намекала на девушку, от которой нужно избавиться.
"Как он мог так со мной? За что? Зачем приручал, если другую любит? Для чего все это?!
Руки он ей целовал… И мне целовал. Ну за что?!
— Я не знаю, кто отец ребенка и правда ли это, но сомневаюсь, что Алекс бы стал связывать свою жизнь с дорогой проституткой.
— Ты же видел печати, это правда. Они просто оба меня опрокинули, — жалобно всхлипнула, прорывая дамбу для потока слез. Острое чувство разочарования резко накрыло с головой и я стала оседать на пол, взахлеб рыдая от обиды. Во мне не было ревности, только обида, презрение и чувство запачканности. В моей жизни с появлением Вестника стало слишком много грязи.
