Автор
В кабинете гинеколога: три фигуры на полотне Репина — это всего лишь призрачный сон до того момента, как он начал воплощаться в реальность. Начавшись как запретная страсть, роман трансформируется в драматическую любовь между женщиной и мужчиной-вором, незаконно связанных кровью войны и семьей....
Пульса нет, у нее не было шансов. Мне очень жаль. Вы быстро ее привезли, но с такими ранами не выживают. Примите мои соболезнования.
Разочарованный мужской голос тихо произнес в коридоре заученный текст. Он звучал искренне, потому что девочка была красивая, но с такими ранами спасти ее не было шансом.
— Фиксирую время смерти: двадцать один ноль семь. Жалко-то так. Красивая…, — добавил женский голос. — И молоденькая такая. Еще и беременная… Мне очень жаль, примите мои соболезнования и держитесь. Вы сделали все, что смогли.
Глава 35
— Почему ты ей не сказал, что тебя сейчас выпускают? — спросил конвоир, после свидания с Шурой, когда мы оказались в коридоре. — Мог бы порадовать девку. Она тут каждый день отиралась, требовала пустить к тебе.
— Сюрприз хотел сделать.
Меня провели по коридору, где нас встретил светящийся радостью адвокат. Он разве что в ладони не хлопал, когда с моей персоны снимали наручники. Не, он молодец. Половину заяв «пострадавшие» забрали обратно, по поводу мэра дело развалилось еще когда я в лазарете подыхал, а остальное мы решили путем огромного залога.
Сам старик ждал меня у ворот, светясь, как наполированный самовар.
— Ты, конечно, мастак попадать в переделки. Ты в курсе, что люди Волкова в городе и уже вовсю грабастают твою землю? — он закурил папиросу и указал в сторону «Хонды» Молчуна, в которую садилась Шура.
— Разберусь позже. И с ней, и с ним, — я усмехнулся, видя, как следом за Молчуном поехали Волковские парни. Артем быстро освоился, взял на себя бразды правления и подружился с Волковым. Собственно, для этого я этого парня и держал все время при себе, учил.
— Тогда поехали, у нас уже все готово, — сообщил Салим, кивая на одну из машин.
