Автор
Я бодрствовал в ожидании страшного переворота. Император устремил всеобщее внимание на единственного сына, но теперь семьями Креории готовятся к конфликтам за престол. Неужели кто-то решил перейти от слов к делу? Я предпочитаю не предвосхищать события.
Уж что там было с этой самой «шваброй» могу догадаться, выражение «сама придумала — сама обиделась» не про Марию, она, пока собственными глазами не увидит, не поверит.
На всю квартиру прозвучала трель дверного звонка. Отлично, курьеры как раз вовремя! Алкоголь есть, вкусная еда сейчас будет, психологическая поддержка в моем лице входит в сегодняшнюю вечернюю программу. С воодушевлением открыла дверь и замерла с открытым ртом. На пороге действительно стояли два гостя. Только не курьеры.
А два кобеля!
В ту же секунду захлопнула дверь и закрыла на все замки.
— Рорс, кто там? — глухой голос подруги из глубины квартиры донесся до меня словно сквозь вату.
Отдышавшись, крикнула так, чтобы слышали и непрошенные посетители.
— Два мусорных пакета, Машуль! С вениками приперлись!
Брююнетка оказалась рядом со мной во мгновение ока и посмотрела в глазок. Маша развернулась ко мне и яростно прошипела:
— Розы оба притащили. Даже шипы не обрезали! Открывай, рыжая.
— Ты с ума сошла? — я недоуменно похлопала глазами, — Ты же не собираешься его простить?
Девушка фыркнула и поправила растекшийся от слез макияж.
— Я же не дура, — проговорила она, открывая верхний замок, — Просто сейчас кому-то будет очень больно. Нельзя к злой девушке приходить с букетом, на котором есть шипы! И ты выходи. Уже месяц тут ошивается, достал!
Моя родная душа была настроена решительно. Ну и кто я, собственно, такая, чтобы не поддержать ее в этом?
С милейшими, на наш сугубо личный взгляд, улыбками мы распахнули дверь и с интересом уставились на пришедших.
— Машунь, — тьфу ты, аж слушать противно, — ну чего ты так распереживалась? У меня с Ликушей ничего серьезного, женюсь-то я на тебе!
— Благодарю покорно, Глеб Владиславович, — Маша изобразила поклон, — Такая честь! Прямо бегу и тапки роняю.
Блондин скривился. А чего он ждал? Объятий и криков: «Вернись, любимый, все прощу!»?
— Ну зачем ты так? Я ведь извиниться пришел, цветы принес!
А у них с Гордеюшкой один пикап-коуч или пособие какое? Что ж они как попугаи?
В лучших традициях «вспомнишь заразу — явится сразу» вслед за товарищем заговорил мой бывший.
— Рори, вот! Видишь! Мужчины устроены проще, если женимся и добиваемся, значит любим! А остальное не так важно!
Двое из ларца одновременно вручили нам букеты. Зря. Очень зря.
— В таком случае, — я насмешливо оглядела прибывших с головы до ног, — я считаю не таким уж и важным это.
