Автор
В мире где каждая нотка музыки идет по-своему маршруту, Феномен — это не просто роман. Это вихрь смелых действий, взрывов эмоций и сюрпризов за сценой. Внутри каждой главы прячется тайна, а вокруг — загадочная атмосфера, будто специально выкованная для ночных прогулок по городу....
Мой парень, – видимо, теперь уже бывший парень, – отскакивает от нее, будто только что узнал, что у нее во рту побывала большая половина членов парней нашего университета, и в спешке натягивает спортивные штаны, кучкой валяющиеся рядом. Вижу, как его губы шевелятся, и догадываюсь, что он что-то говорит, но я его не слышу. В голове стоит гул, словно я целый день сидела у колонки на концерте Rammstein32, в горле пересохло, а в глазах застыли слезы, которые я едва сдерживаю.
Когда я наконец обретаю способность говорить, то шепчу:
– Какой же ты урод, Вуди.
Мой голос звучит до ужаса хрипло. Будто из моих легких выбили весь воздух, и я говорю на последнем выдохе.
Ноги трясутся. Перед глазами все плывет. Но я все-таки нахожу в себе силы, чтобы подойти к нему и дать звонкую пощечину.
Ярость стремительно бежит по венам. Почещина распыляет меня действовать дальше. Делаю еще один шаг и со всей злости бью придурку между ног. Затем, криво улыбнувшись прекрасному зрелищу, разворачиваюсь и шагаю обратно к дверям.
Глава 6
– Какая у тебя мама?
– Моя мама.. очень красивая. Самодовольная.
Очень умная. Холодная.
(с) «Эта дурацкая любовь»
Итан.
У этой психованной точно не все дома. Я уверен в этом на миллион процентов. Посудите сами: кто в здравом уме будет встречаться с копией дятла Вуди?
Во-первых, он тупой. Просто невероятно тупой.
Во-вторых, он сидит на химозе и мешает протеиновые коктейли двадцать четыре на семь.
В-третьих, помимо этого стремного хохолка Вудпекера у Вуди Томаса еще и такой же отвратный смех, пробирающий до костей."
"Господи, этот парень просто законченный дятел. Такой же бесячий, как и его предшественник Вудпекер.
Он и в самом деле назвал ее «Джелаточка»?
Вспомнив об этом, морщусь и понимаю, что эти двое – идеальная пара.
Нашли же друг друга.
Покидаю спорткомплекс, выхожу на улицу и направляюсь к своему «Рэнж Роверу», припаркованному на служебной стоянке.
Моросящий дождь, который начался ближе к концу игры, сейчас со всей силы барабанит по крыше моей машины. Его крупные капли стремительно сменяются другими, образуя на стекле люка лужицу.
