В новом доме я пропускаю долгие слезные минуты. Полуразрушена старая ферма, кажется, случайно переименована в уютный дом для меня. Ветер срывается окном через дырку, вопит как и я. Помещение наполняется атмосферой заброшенности, но я готова на все, чтобы понять, что именно принадлежало мне в этой мрачной избушке-днеце....
Войдя в дом я уже не думала ни об Аргосе, ни о железном шаре, и уж тем более забыла о тарантулах. Потому что пауки хоть и страшные, но ничего еще не натворили, даже наоборот помогли - принесли яйцо, из которого вылупилось вот это недоразумение.
«Недоразумение» жрало паука. В самом прямом смысле этого слова! Стараясь справиться с подступившей к горлу тошнотой я взвыла, чем спугнула увлеченного поеданием страусенка. Птенчик вскинулся, обернулся на меня и с криком бросился в дальний угол, оставив недоеденного тарантула на диване.
— Ты как вообще умудрился это сделать, а? Страусы не едят пауков! Наверное... Ой, да плевать, что вы там едите, но его то ты где достал?!"
"Почему этот маленький по размеру, и скорее всего еще детеныш тарантул не скрылся в подполе вместе со всеми, а спрятался в гостиной я не понимала. Когда он успел сбежать из паучьей стаи мне тоже было непонятно, но вот сейчас мне стало по-настоящему страшно. То есть если бы я не трогала тарантулов, возможно, они бы не обращали на меня внимания и мы спокойно могли соседствовать.
С кухни раздался какой-то звук, похожий на скрип, я подпрыгнула и за долю секунды преодолела расстояние от дивана до входной двери. К счастью, скрипела не крышка люка, а окна - они принимали свою привычную форму, стекла восстанавливались.
— Домик, ты же меня слышишь? Я знаю, что слышишь! Защити меня от пауков, а? — умоляюще сложила руки на груди, немного подумав, бухнулась на колени. — У тебя же хозяйки не будет, если меня съедят!
По полу пробежала рябь, а на люке ведущем в подпол появилась светящаяся зеленая сеточка.
— Спасибо! — искренне поблагодарила домик, а когда руки и ноги наконец перестали трястись, вернулась в гостиную.
Страусенок стоял в углу, виновато опустив головку. Мне даже стало его чуть-чуть жалко, но в воспитательных целях я натянула на лицо каменное выражение.
— С тобой я поговорю позже, — грубо бросила через плечо и двинулась к дивану.
Этот предмет мебели видимо придется выбросить, так как черное пятно под тушкой паучка вряд ли смогу чем-то вывести. Прижимая ладонь ко рту, чтобы не расстаться со скромным обедом съеденным ранее, я замотала тарантула в тонкий плед, лежавший здесь же, на спинке дивана, и потащила на улицу хоронить.
