В новом доме я пропускаю долгие слезные минуты. Полуразрушена старая ферма, кажется, случайно переименована в уютный дом для меня. Ветер срывается окном через дырку, вопит как и я. Помещение наполняется атмосферой заброшенности, но я готова на все, чтобы понять, что именно принадлежало мне в этой мрачной избушке-днеце....
Не знаешь, где продают цыплят?
— Знаю, конечно. У дяди Генриха ферма за городом, он коров правда держит, но и цыплята имеются. Мы у него заказываем молочные продукты, да яйца.
— А как до него добраться?
— Здесь за углом останавливаются повозки, попроси извозчика отвести тебя к дяде Генриху и все. Его все знают.
Что ж, городок небольшой, не думаю, что ехать далеко. Поблагодарила Тома и пошла на поиски повозки.
Извозчик согласился отвезти меня за один золотой. Пусть я еще толком не разбиралась в местных ценах, но мне показалось, что стоимость довольно высокая.
На скамейке сидеть оказалось довольно неудобно, меня то и дело потряхивало, и я билась спиной о стену, но к счастью, ехать действительно оказалось недалеко.
Уже примерно через полчаса повозка затормозила, я выбралась из нее, попросила извозчика не уезжать без меня и осмотрелась.
У самой кромки леса стоял небольшой двухэтажный домишка, а по сторонам от него несколько загонов окруженных ограждением, внутри не оказалось ни одной коровы, как я ожидала. Наверняка пасутся в поле. Присмотревшись внимательнее увидела и курятник, не в пример моему огромный, едва ли не целый дом.
Когда подошла к калитке из-за нее раздался лай, от неожиданности я едва не выронила мешочек с деньгами, да так и застыла у забора, не решаясь войти.
Входная дверь дома отворилась, и на ветхое крыльцо вышел старичок в тельняшке, простых штанах растянутых в районе колен, и трубкой в зубах. Старик поправил шапку, прищурившись внимательно посмотрел на меня, и прикрикнул на пса. Собака тут же замолчала, а хозяин дома двинулся в мою сторону.
— Доброго дня, леди, — скинул веревку, на которую была закрыта калитка и отворив ее, вышел ко мне.
— Здравствуйте, вы Генрих?
— Он самый.
— Замечательно! — я улыбнулась старичку как можно милее, заранее пытаясь сбить цену на цыплят и перешла к делу. — Я развожу кур, и мне сказали, что вы продаете цыплят.
Дядя Генрих вытащил трубку изо рта и кашлянул. Взглядом зацепился за мешочек в моих руках, наверняка мысленно прикидывая, сколько я готова заплатить, и кивнул.
