- Да с удовольствием, - усмехаюсь я, сложив руки на груди так, чтобы приподнять из роскошного выреза грудь - слабое место Глена. - Уверена, ему даже понравится. Только для тебя это ничего не изменит. Ты сделаешь в точности то, что я скажу.
- Не сделаю, - снова выставляет он вперёд ногу, с трудом отводя глаза от моего выреза и с ещё большим трудом собираясь с мыслями. - И знаешь, почему?
- Удиви меня, - едва сдерживаюсь я, чтобы не прыснуть со смеха. Голый, в помаде, взъерошенный. Прямо обед, угрожающий голодной кошке.
- У меня тоже есть на тебя компромат.
- Я не адвокат, Глен. Никто не лишит меня лицензии, которую я так и не получила.
- Я опозорю тебя перед Хантом. И посмотрю, как ты запоёшь, когда он снова над тобой посмеётся. И уверяю тебя, у него будет повод. У меня есть такая красноречивая запись, что точно не оставит его равнодушным. Соберёшь ли ты себя после этого снова? Десять лет прошло, а ты всё не успокоишься.
- Двенадцать. Зато тебя я забыла через неделю, мой проницательный бывший муж, трахавший мою подругу. Трахавший всё, что шевелится, пока я выполняла твою работу. Хочешь поставить свою карьеру против моего душевного спокойствия? Валяй! - делаю я к нему шаг, испепеляя таким ненавидящим взглядом, что он невольно отступает.
- Ты не сделаешь этого, - наконец доходит до него, что я не шучу.
- Я уже сделала. И если в понедельник у Йорна на столе не будет соответствующих документов, ты знаешь сколько продержится твоя голова на плечах.
Я разворачиваюсь к выходу и натыкаюсь взглядом на только что вошедшую в дом Лейлу.
- Анна? - испуганно дёргает она поводок. Но узнавший меня Нарцисс рвётся так, что буквально втягивает её в комнату.
- Ты не закрыла дверь?
- Нарси, мальчик мой, - не обращая внимания на опешившего Глена, кидаюсь я тискать мокрую собаку.
Лейла. Ну надо же! А Йорн был прав, что всё происходящее в офисе сливают. Но я бы никогда не подумала, что это пугливая и глупая, как газель, офис-менеджер. Хотя, я могла бы и догадаться, ведь в первый же день, как я пришла в офис Ханта, Глен прибежал выяснять отношения.
- Глен?! - столбенеет Лейла, глядя на голого, измазанного помадой Дайсона. - Что здесь происходит? - срывается её голос на фальцет, от которого Глен начинает метаться по комнате в поисках, чем бы прикрыться, и, наконец, скрывает свою густую паховую растительность под сдёрнутой со стула рубашкой.
- Это не то, о чём ты подумала, - испуганно переступает он. И ему бы хотелось успокоить её, протянув руки, но они держат рубашку. Отчего Глен выглядит особенно беспомощно и позорно.
- Ты весь в помаде, - переводит она взгляд на меня. Но я поднимаюсь, чтобы вручить Нарциссу принесённое лакомство, и мне больше нет дела до того, что здесь будет дальше происходить.