Автор
Эйвер Хант — успешный юрист, чья уникальная способность покорять женщин феромоном давно стала его проклятием. Он не верит в истинные чувства, пока не встречает ту единственную, чей сердце устоит против его власти. Смогут ли они найти любовь без магии феромона?
- Чего-нибудь выпьете?
- Если только воды, - соглашается Анна.
- С утра казалось, что этот дождь зарядит на неделю, но распогодилось, и такая духота, что мы только к вечеру и вышли на улицу. И детей теперь не вытащить из воды. Маргарет, присмотрите за ними, - обращается она к прислуге, а затем уводит нас в прохладу гостиной. - Лиз, будь добра, воды со льдом и лимоном. Мистер Хант?
- Мне то же самое, - киваю я, присаживаясь на предложенный диван, и Николь Миллер как-то загадочно улыбается, переводя взгляд с меня на Анну и обратно.
- Прошу прощения, оставлю вас на минутку, переодеться, - покидает она комнату. А Ан кидается ко мне стирать оставшуюся на щеке помаду.
- И что она теперь о нас подумала? - поправляет она в маленькое зеркальце свой макияж.
- Мне глубоко всё равно.
Она убирает в сумку косметичку, осматривается в большой гостиной, с интересом разглядывая картины, какие-то вазочки, статуэтки. Я вижу только саму Ан.
- Тебе не кажется она знакомой?
- Если учесть, что я её уже видел, нет.
- Но я-то её видеть вряд ли где могла, но всё же её лицо...
Она не успевает договорить, Николь вплывает в красно-золотом платье с воротником стойкой на азиатский манер, и её безупречная фигура в нём кажется ещё стройнее и выше.
- Простите, что заставила ждать, - вместе с ней приносят и воду, и она сама разливает её по стаканам, подаёт, а потом садится напротив, положив руки на спинку дивана и закинув ногу на ногу. - Я вас слушаю, мистер Хант.
- Спасибо, что согласились меня принять, - начинаю я с любезностей.
- Не стоит. Давайте, пожалуй, начну я, - вздыхает она. - Меня действительно удивил ваш приезд. Ведь я прекрасно понимаю, какую линию защиты выберет Джон. Он так неожиданно стал сенатором и так дорожит своим местом, что непременно захочет баллотироваться на второй срок. Но у обвинённого в измене, разведённого политика мало шансов быть выбранным. А значит есть только один способ - во всех грехах обвинить меня. Я права, мисс Ривз?
- Да, это распространённая практика, - кивает Анна.
- Действительно, ну кто я такая, чтобы со мной церемониться? Просто домохозяйка. Почти прислуга. Пятнадцать лет подававшая по утрам мужу чистые рубашки да рожавшая ему детей.
- Вы утрируете, Николь, - делаю я глоток воды и отставляю стакан. - Сенатор ни разу не сказал о вас плохого слова и даже не обмолвился неуважительно. Я думаю, он очень ценит вас, но есть некоторые обстоятельства, которые толкают его на этот необдуманный шаг.
- Например? - хмыкает она.
