Автор
Фиалковое зелье раскрывает грусть в самых ярких тонах — от светлых воспоминаний до мрачных призраков, как нежный фиолетовый цветок среди листвы. В этой книге рассказывается о взаимоотношениях между героями, которые полыхают огнем прошлого и огоньком настоящего, создавая душистый аромат смешанной грусти и радости....
– Вот он, это и есть Сотников!
– Значит, вся честная компания в сборе, – хмыкнул француз и налил себе ликеру."
"– Август! – крикнул Владимир. – Зачем, ну зачем ты увязался за нами? Теперь наше задание полностью провалено!
– Ха-ха, – неприятно усмехнулся Зидлиц. – Вот вы и разоблачили себя, господа агенты! Вы только одного не учли – что вы жалкие пешки, которые влезли в слишком большую игру. И, как и пешек, вас сейчас сбросят со счетов!
– Между прочим, пешка еще может стать ферзем, – парировал неунывающий Август, которого подтолкнули к двум офицерам.
Да что там переменился – Балабуха, не склонный к преувеличениям, утверждал впоследствии, что такой опрокинутой физиономии, как у Августа, он не встречал больше ни у кого на свете. Даже у гусара, которого артиллерист некогда застукал со своей невестой.
– Ах! – вскрикнула шатенка, роняя бокал, который упал на пол и разбился вдребезги.
– Караул! – пискнул Август и, отступив, сделал попытку спрятаться за широкую спину Балабухи, но получил от одного из конвоиров тычок под ребра и застыл на месте.
– Сударыня, – спросил Зидлиц, от которого не укрылась реакция шатенки, – вам что, знаком этот господин?
– Еще бы! – вспыхнула та. – Это мой жених! Мерзавец, который сбежал, бросив меня у алтаря! Тот, который опозорил меня перед всей Варшавой!
Сандерсон открыл рот.
– Я не смог бы опозорить вас больше, чем вы сами, даже если бы захотел! – крикнул Август.
– Август Добраницкий, – бушевала шатенка, – вы негодяй!
– Позвольте, позвольте, – вмешался Ферзен. – Так он что, действительно Август Добраницкий? Не Никита Сотников?
– Какой еще Никита? – Шатенка яростно топнула ногой. – Мерзавец он, мерзавец! Розалия, ну что ты стоишь? Ведь ты должна отлично его помнить!
– Изабелла, дорогая моя кузина, – хладнокровно отвечала графиня Рихтер, – я уже много раз говорила тебе: твои дела меня не касаются! Если этот господин сбежал бог весть куда, вместо того чтобы на тебе жениться…
– В Северную Америку, – с широкой улыбкой зачем-то уточнил Август, хотя его никто об этом не просил.
Владимир остолбенел.
– Поскольку вы сейчас не в Америке, – крикнула Изабелла, – вы должны на мне жениться! Ваш брат, граф, обещал мне, что лучше мужа, чем вы, я не найду, а вместо этого…
– Лучше я уйду в монастырь, – коротко ответил Август. – Женитьба не для меня… уж женитьба на вас – так точно!
– Минуточку, – вмешался Балабуха.
