Автор
Фиалковое зелье раскрывает грусть в самых ярких тонах — от светлых воспоминаний до мрачных призраков, как нежный фиолетовый цветок среди листвы. В этой книге рассказывается о взаимоотношениях между героями, которые полыхают огнем прошлого и огоньком настоящего, создавая душистый аромат смешанной грусти и радости....
Как, как он мог не навести справки об Антуанетте? Как проглядел, что она приходилась родственницей Розалии фон Рихтер?
Но если Розалия помогла ей деньгами, если она фактически спасла Антуанетте жизнь – тогда, конечно, девушка с незабудковыми глазами не станет слушать никаких разоблачений, да что там – попросту от них отмахнется. Потому что он, Владимир, ничего такого для нее не сделал, а Российская империя для этой своенравной очаровательной венки – пустой звук. Подумаешь, одной империей больше, одной меньше…
– Скажите мне только одно, – умоляюще попросил Владимир.
Антуанетта вздохнула. Наделенная тонким чувством юмора, она, конечно, прекрасно понимала комизм этой сцены. Но пока она подбирала слова, чтобы ненароком не обидеть своего собеседника, вмешался Август.
– Владимир!
– Что тебе? – раздраженно выпалил Гиацинтов.
– Владимир, – быстро зашептал Добраницкий, – за нами скачут всадники, и они не отстают! По-моему, они… они хотят убить нас!
Словно в ответ на его слова, грянул выстрел, и пуля прошила насквозь обивку кареты.
"– А, черт бы их взял! – вырвалось у Владимира. – Антуанетта, пригнитесь! Балабуха, гони! За нами погоня!
– Ну, чертовы клячи, – проскрежетал на козлах Балабуха, – живей!
Лошади, хрипя, помчались как стрела. Еще две пули просвистели над каретой.
– Осторожнее! – крикнул Владимир.
Он взял пистолет, выбил ручкой окошко в задней стенке кареты и выстрелил два раза.
– А, черт! – процедил Владимир сквозь зубы.
– Промазал? – робко поинтересовался Добраницкий. Он съежился на сиденье, закрывая руками голову.
– Да нет, попал – в лошадь, – проворчал Владимир. – Животное жалко.
Антуанетта смотрела на него широко распахнутыми глазами. Чертыхнувшись про себя, Владимир стал перезаряжать пистолеты.
«Она не ответила на мой вопрос… Промолчала! Молчание – знак согласия… Значит, она была со мной, чтобы шпионить… Она не любит меня… не любит!»
Он стиснул челюсти и перед самым поворотом выстрелил дважды, почти не целясь.
– Похоже, что силы уравниваются, – почти равнодушно заметил Владимир.
