Автор
Фиалковое зелье раскрывает грусть в самых ярких тонах — от светлых воспоминаний до мрачных призраков, как нежный фиолетовый цветок среди листвы. В этой книге рассказывается о взаимоотношениях между героями, которые полыхают огнем прошлого и огоньком настоящего, создавая душистый аромат смешанной грусти и радости....
– Великодушие вашего превосходительства… – начал он. Но тут Владимир наступил ему на вторую ногу, и офицеры, кланяясь, вышли из кабинета.
– Ты мне все ноги отдавил, ей-богу! – пожаловался Балабуха в приемной. – Ну в чем дело, а?
– Ни в чем, – беспечно ответил Владимир. – Слышал такую пословицу «знай сверчок свой шесток»?
– Ну, слышал, – буркнул артиллерист.
– Ну а мы с тобой, похоже, полезли куда-то не туда, куда надо. Вот нам и указали на наше место.
– Но ведь мы своими ушами слышали… – начал Балабуха.
– Значит, ничего не слышали. Ничего не было, ничего не будет, а граф Адлерберг со своим сыном погибли по чистой случайности. Вот так.
– Чудеса! – пробормотал артиллерист.
– Ладно, пошли будить Добраницкого, – распорядился Владимир. – Час уже поздний, и вообще я проголодался.
Они растолкали Августа, который видел уже десятый сон.
– Ну что? – спросил тот, потягиваясь. – Наградили вас?
– Ага, наградили, – буркнул Балабуха.
И они вышли из дворца в город грез – блистательный, заманчивый имперский Петербург.
Глава 31
Военный министр просит прощения. – Великие планы Полины Степановны и препятствие, которое свело их все на нет. – Донесение о яме государственной важности. – Мимолетное видение.– Я должен извиниться перед вами, Полина Степановна, – сказал граф Чернышёв.
Полина Степановна, без черного парика вновь принявшая вид обыкновенной барышни, выделяющейся разве что своими изумительными незабудковыми глазами, вышла из-за потайной двери и тщательно прикрыла ее за собой.
"– Должна признаться, ваше превосходительство, я ничего не понимаю, – проговорила она. – Допустим, вы хотели отвлечь внимание наших врагов и прислали этих двух офицеров с вполне определенной миссией, которая казалась более чем уместной. Но Сотников? Зачем он нужен был в Вене?
– Я допустил ошибку, – с некоторым раздражением промолвил министр.
– Не справлюсь? Я? – оскорбилась Полина Степановна.
– Ну да, ну да… Однако Никита Андреевич – человек самолюбивый, и поэтому я сказал ему, что его основная задача – найти пропавшего Жаровкина и предателя, потому что недотепы присланы только для отвода глаз.
