Фиалковое зелье — читать онлайн бесплатно полностью

Меж тем Дорогин, свисая над улицей из окна второго этажа, клялся, умолял, стонал и жалобно булькал. Он дружил с Жаровкиным! Честное слово! Тот был такой бережливый, такой уравновешенный… Дорогин ему жаловался на свою рыхлую жену, и Жаровкин его слушал… Он всегда так внимательно слушал! С ним всегда можно было побеседовать по душам! Когда они выпивали вместе, он неизменно платил за выпивку из своего кармана и был так вежлив, что постоянно подливал Дорогину – не то что некоторые приятели, которые норовят выхлебать все в одиночку… Редкой души был человек! Разве он, Дорогин, посмел бы поднять на него руку? Ведь Жаровкин, благодетель, подсказал ему, как можно провернуть одну штуку с весовой гирькой, чтобы сахара выходило меньше, а цена, значит, была бы та же самая…

– Тьфу! – с омерзением плюнул Балабуха. – Слизняк!

И вслед за тем рванул несчастного служащего к себе.

Жадно глотая воздух ртом, Дорогин повалился на пол."

"– Эти люди, Гюго и Готье, которые называют себя романтиками и которые несколько лет назад устроили скандал в театре – они, видите ли, протестуют против старой школы! – тем не менее пишут свои пьесы по старым рецептам. Много шуму из ничего! – говорила Добраницкому актриса, играя туфелькой. – Все те же александрийские стихи и женские напыщенные характеры. Все возвышенно, все ходульно, и все совершенно невозможно играть!

– О чем вы говорили с Жаровкиным? – спросил Балабуха, грозно нависнув над Дорогиным. – Что именно он хотел знать? Отвечай!

– Ну я не знаю, что он хотел знать! – стонал бедняга, обливаясь потом. – Какие вы странные, господа! Он… он спрашивал у меня разные вещи… про все понемножку… кто любит в карты играть, кто во что… Да я и не помню ничего особенного, потому что мы с ним обычно болтали, когда выпивали по вечерам в одном местечке… и я ему, значит, жаловался на Марью Ильиничну, потому как она совсем меня заездила со своей мелочностью…

– Ага, а то, что ты ей денег не даешь, это, по-твоему, нормально? – рявкнул Балабуха.

– А зачем ей деньги? – искренне удивился Дорогин. – Если я дам ей денег, она их непременно потратит на какую-нибудь чепуху! Разве она может понять, как тяжело мне дается… – Он замолчал и боязливо покосился на актрису.

– Вы ангел! – торжественно сказал ей Август, после чего расцеловал ей ручку и прижал изящную ладонь мадемуазель Дютрон к груди.

Балабуха прочистил горло.

– Август! Закругляйся с любезностями, и пошли отсюда.

– Что, уже все? – удивился Добраницкий.