Фима быстро отступил в глубь коридора и, не произнеся ни слова, исчез, испарился, словно капля воды, упавшая жарким днем на раскаленный асфальт.
– Макс, – испуганно продолжила Рада, – Максик, как же так?
Тот абсолютно молча шагнул из холла. Рада, сменив цвет лица с серого на зеленый, прошептала:
– Вы все, все, все…
Не дожидаясь того, чтобы Рада повернула к ним лицо, Карина и Настя бросились к двери. В холле остались только мы: я, Тина, Лиза и Кирюшка. Рада нервно кусала губы.
– Пройдемте, гражданочка, – тактично, но твердо заявил один из ментов.
"
"И тут Кирюшка рванулся вперед:
– Рада, я знаю, что ты не виновата!
– Да, – подхватила Лиза, пытаясь обнять ее, – это жуткое недоразумение.
Тина подошла и обняла мачеху. Крупные слезы потекли по красивому лицу Рады.
– Перестань, – быстро сказала я, – знаешь, следственные органы очень часто делают ошибки, вон по делу Чикатило, кажется, двоих расстреляли, невиновных.
Внезапно Рада натужно рассмеялась:
– Ты, Лампа, как никто, умеешь утешить. Мало будет мне толку, если расстреляют, а потом выяснится, что милиция напутала!
– Радочка, – закричала я, – только не волнуйся! У меня есть приятель, майор, Володя Костин, работает на Петровке, он поможет, он замечательный!
– Да, – в один голос подхватили дети, – Володя умный!
– Нам чего, тут до утра возиться? – вздохнул один из ментов.
– Проследуйте, гражданочка, по-хорошему.
Рада пошла к двери.
– Я обязательно тебя выручу, – не успокаивалась я.
Внезапно Рада остановилась и повернулась.
В ее глазах читались печаль девяностолетней старухи и полная безнадежность.
– Спасибо, Лампуша, ей-богу, я не забуду никогда твоей доброты. Только не старайся, все зря. Это сделал кто-то из своих, он же подсунул пистолет, скорей всего, мне не выкрутиться, прощай, свидимся лет через двадцать.
Вымолвив последнюю фразу, она шагнула за порог, за ней, шумно топая, удалились менты.
– Про какой пистолет она говорила? – в полной растерянности осведомилась я у Олега Павловича.
Адвокат размеренно ответил:
– В прачечной, в подвале, на самом дне бачка для грязного белья, нашли джинсы Рады, обшлага испачканы кровью, а в ее комнате, в искусно сделанном под подоконником тайнике, обнаружили пистолет.
– Ни фига себе, – прошептал Кирюша.
– Да уж, – покачал головой Олег Павлович, – именно, ни фига себе, полный аут. Если экспертиза подтвердит, что кровь принадлежит Глебу Лукичу, а из револьвера вылетела убившая его пуля, отвертеться будет очень и очень трудно.
