У той, только представьте себе…
– Роза Константиновна, – перебила свекровь Карина, – я вам положила чудесное мясное суфле, Евгений теперь специально для вас будет готовить диетическое. Кушайте, остынет."
"– А я не люблю горячее, – не сдалась старушка и, ковыряя вилкой нежное мясо, продолжила: – У этой Эльзы имелось четыре сына, а муж во время Отечественной войны сотрудничал с фашистами. Кстати, латыши встретили немцев с распростертыми объятиями, надеясь, что Гитлер победит коммунистов. Но вышло по-иному.
– Мама, ешь! – грубым тоном сказал Ефим.
– Да, да, спасибо, чрезвычайно вкусно, – закивала головой Роза Константиновна. – Мужа Эльзы, естественно, посадили, она одна поднимала детей. Первый мальчик…
Голос старухи, неожиданно громкий, звонкий, какой-то въедливый, проникал в меня почти до печени. Иногда, когда собеседник начинает вываливать мне на голову кучу ненужных сведений, я, старательно изображая на лице полнейшее внимание, просто отключаюсь, начиная думать о своем. Впрочем, наверное, всем встречались на жизненном пути редкостные зануды, которые на дежурный вопрос: «Как дела?» – мигом начинают рассказывать вам о всех своих проблемах.
Но Роза Константиновна обладала тем редким тембром голоса, о котором мечтают политические деятели. Господь наградил даму явно элитными голосовыми связками. Во-первых, если закрыть глаза, то создается полное впечатление, что кричит молодая женщина, а во-вторых, от ее рассказов, казалось, некуда деться. Уйти в себя невозможно, голос навязчив и громок, а убежать из столовой просто неприлично, все-таки даме явно за семьдесят!
– Второй сын оказался более удачным, – гремело под потолком, – у него родилось двое детей, ну да о них потом.
Ефим встал, молча взял тарелку с недоеденным мясом и ушел.
– Он сначала пытался работать врачом, – сообщила Роза Константиновна, перекрывая гудок электрички, проносящейся мимо Алябьева, – но Эльза…
– Ой, – подскочила Кара, – надо же, я совсем забыла!
Качая головой, она вынеслась за дверь.
– Эй, погоди, – выкрикнула Тина, кидаясь за ней, – ты мне нужна!
– Нам тоже! – проорали Кирюшка с Лизаветой и, прихватив со стола по два пирожка с капустой, спешно ретировались.
– Ее возмутило, что невестка не подает ему завтрак, – не останавливалась бабуля, – и она…
Максим судорожно закашлялся:
– Извините, мне надо выпить микстуру, простыл.
Через минуту в столовой остались только беспрестанно болтающая Роза Костантиновна, я и Настя, не сумевшие найти повода для бегства. Впрочем, мне повезло.
