Я аккуратно закрыла кабинет и пошла к себе. Не скрою, очень хотелось побежать назад в домик, притащить в кабинет наглую врунью и, ткнув ее носом в стеллаж, грозно поинтересоваться:
– По какой причине набрехала? Рада сделала тебе что-нибудь плохое? Или кто-то заплатил за лжесвидетельство? Ну-ка, называй имя!
Но большие часы в кабинете только что торжественно пробили два часа ночи. Дом погружен в дрему, мне неудобно будить людей, совершенно не хочется, чтобы народ узнал о моем расследовании, да и самой пора спать.
Выбить из Аси правду можно и утром, никуда она не денется.
Зевнув, я пошла к себе, легла под уютное одеяло и преспокойно удалилась в мир грез.
Около восьми утра по этажам понесся нечеловеческий крик. Не стряхнув остатки сна, с гудящей головой и смутно соображающими мозгами, я скатилась с кровати, споткнулась о домашние тапки, упала, пребольно стукнувшись лбом о пол, уронила будильник, тут же вскочила и понеслась в спальню Ефима, откуда летел вопль. Лучше бы я осталась в коридоре и подождала, пока появится кто-нибудь из домашних.
Но нет! Руки толкнули дверь, ноги внесли меня в спальню сына Глеба Лукича.
Посреди ковра валялся поднос с разбитыми чашкой, молочником и тарелкой. Хорошо поджаренные тосты разлетелись в разные концы спальни. Абсолютно целые масленка и вазочка с джемом стояли возле стула, и сильно пахло кофе, который вытек из перевернутой джезвы. У стены, навалившись на комод, находилась горничная, не Ася, другая, Зина. Это из ее горла рвался вой, похожий на вопль раненого животного.
– Что случилось?
Не переставая визжать, Зина ткнула пальцем в сторону огромной кровати, расположенной возле окна. Я проследила за ее рукой и ухватилась за косяк. Понадобилось мобилизовать всю силу воли, чтобы не грохнуться в обморок.
Роскошное постельное белье в кружевах и рюшах – пододеяльник, наволочка, простыня, честно говоря, больше подходившие для девушки, чем для зрелого мужчины, – все было залито кровью. А на подушке виднелось желто-синее лицо Ефима.
Дверь рванули, из коридора появился Макс.
– Что стряслось? – напряженным голосом спросил он. – Надеюсь, вы увидели мышь?
– Не пускай сюда Кару, – прошептала я и потеряла сознание."
"Дальнейшее помнится смутно. Вроде приехала «Скорая помощь», и врач колол мне что-то в руку, потом вновь появилась милиция, затем отчего-то примчалась наша ветеринарша Лена, хмурая, без привычной улыбки на лице. Стали скликать собак и кошек.
