— Папа, мне золотая медаль положена, я хотел потом ехать в Москву, в институт поступать.
— Из Новоклимовска отправишься.
Миша замялся и наконец задал самый главный вопрос:
— Ты о ком? — спокойно осведомился Петр.
— Есть, — покачал головой Миша. — Она скоро вернется сюда. Как жить станет?
— Мне до этой б… дела нет, — отчеканил отец.
— У нее ребенок, — упорно гнул свою линию Миша. — Помочь некому, с голоду помрут, или их бабы на кухне затопчут.
Петр выругался, потом, обхватив голову руками, рухнул на кровать.
— Папочка, — бросилась к нему Лаура, — милый… А ты, Мишка, идиот! Алена нас опозорила!
— Мама, — поправил сестру Миша.
— Мне она пустое место! — заорала Лаура. — Имя поменяю, которое Алена придумала. Не хочу о ней вспоминать, одно горе она нам принесла. Теперь бежать придется, позор на всю жизнь!
— Все равно она остается твоей мамой, — тихо сказал Миша.
— Нет, — взвизгнула Лаура, — у меня есть только папочка!
— А у меня мама, — жестко отрезал Миша. — Я ее не брошу.
— Ну и живи с ней, — закричала Лаура, — дурак, идиот!
Брат с сестрой кинулись друг на друга с кулаками, очнувшийся отец с огромным трудом разнял детей. Некогда дружная семья прекратила свое существование.
Петр и Лаура уехали прочь из Пронькина. Алена домой не вернулась. Бывшая учительница предприняла еще одну попытку самоубийства: сначала влила в рот младенца дозу снотворного, а потом выпила лекарство сама. И снова выжила. А малыш умер.
Из больницы Алену перевезли в СИЗО, осудили и дали ей большой срок. Женщине вменили два убийства: своего малолетнего любовника и прижитого от него младенца. Подробностей дела Нине Леонидовне никто растолковать не смог, но будущей теще Миши хватило и полученной информации.
Страшно довольная собой, Нина Леонидовна вернулась домой и, сев ужинать, решила уничтожить Михаила.
— Скажи, дружок, — танком поехала она на парня, — у тебя есть сестра Лаура?
— Ой, почему ты мне ничего не рассказывал? — воскликнула Аня.
— Вот сейчас и узнаешь, — пообещала мама. — И где сейчас Лаура?
— Она умерла, — коротко ответил Михаил. — В юношеском возрасте, от менингита.
— Нина, что за допрос? — удивился Валерий Сергеевич.
— Так куда подевался твой отец? — не обращая внимания на мужа, поинтересовалась женщина.
— Он в разводе с мамой, — вновь прозвучало в ответ, — у меня с ним связи нет.
— Разбежались в раннем возрасте? — не упустила возможности поиздеваться Нина.
— Нет, я был в десятом классе.
— Ладно, теперь о матери. С ней что случилось?
— Ой, ой, сплошная трагедия… — скорчила гримасу Нина Леонидовна.
— Мама, — подскочила Анна, — ты смеешься?
— Плакать сейчас придется Михаилу, — пообещала жена ректора. — Он врун!
— Мама! — прозвучали в унисон голоса членов семьи.
— Молчать! — рявкнула дама.