Но подобное никого особо не удивляло. А сейчас — такое!
Алена родила мальчика и назвала его Федором. Пронькино заколотило от возмущения.
— Что ж твоя баба-то натворила! — налетела на Петра Лика. — Убила мальчишку! Говорят, и не самоубийство это было!
— Он сам себя зарезал, — хмуро ответил мужчина, — не лезь куда не просят. Не твоего ума дело.
Лика уперла кулаки в то место, где у некоторых женщин случается талия, и возмутилась:
— Нет, дело общее! Куда Алена из больницы вернется, а? Сюда, в барак?
— Не пустим! — взвизгнула Мара Стефаненко, злобная старая дева, так и не сумевшая выйти замуж.
— К порогу не подойдет, — пообещала ее подруга Катька, несчастное, тщедушное, горбатое существо, появившееся на свет уродкой из-за алкоголизма родителей.
— У нас дети! — зашумели остальные тетки. — Мало ли чего еще твоей развратной жене в башку придет!
Петр окинул толпу взглядом.
— Заткнитесь, — процедил он. — Мы развелись.
— И чё? — не успокоилась Лика. — По месту прописки притащится. Кабы у нас каждой разведенке отдельную хату предоставляли, никто б замужем не остался.
— Суки вы! — плюнул на пол Петр.
— А ты развратник! — заголосили бабы. — И жена под стать!
Миша и Лаура, напуганные скандалом, сидели в комнате, прижавшись друг к другу. Они ничего не обсуждали, все и так было ясно. Внезапно в комнату вошел отец, раскрыл шкаф и начал выбрасывать из него вещи.
— Складывайте шмотки в тюки, — велел он в конце концов детям.
До дрожи послушная Лаура кинулась исполнять приказ, а Михаил спросил:
— Сказано — делай, — прошипел Петр. — Уезжаем.
— Куда? — испугался мальчик.
— В Новоклимовск, меня туда давно звали тренером, — нервно пояснил папа, — из-за Алены тут сидел, она место жительства менять не хотела. Ну, чего замер?
— А как же школа? — нашел достойный аргумент Миша. — Мне до получения аттестата совсем чуть-чуть осталось.
— В Новоклимовске дадут.
— Папа, мне золотая медаль положена, я хотел потом ехать в Москву, в институт поступать.
— Из Новоклимовска отправишься.
Миша замялся и наконец задал самый главный вопрос:
— Ты о ком? — спокойно осведомился Петр.
— Есть, — покачал головой Миша. — Она скоро вернется сюда. Как жить станет?
— Мне до этой б… дела нет, — отчеканил отец.
— У нее ребенок, — упорно гнул свою линию Миша. — Помочь некому, с голоду помрут, или их бабы на кухне затопчут.
Петр выругался, потом, обхватив голову руками, рухнул на кровать.