Сколько раз приказывала себе: «Лампа, если вышла на улицу, выбрось из головы абсолютно все, сосредоточься на дороге!» И обычно мне удается нормально добраться до конечной цели, но сегодня мозг полнился информацией, выведанной у Нины Леонидовны. Я неслась по ледяной тропинке, не разбирая дороги. Угадайте с трех раз, что случилось через несколько секунд?
Носок сапога зацепился за валявшийся кусок кирпича. Чтобы не упасть, я машинально шагнула влево, на припорошенную снегом землю, но под белым покровом неожиданно оказался лед, гладкий, словно зеркало катка. Уже понимая, что падаю, я замахала руками, пытаясь удержаться на ногах, но лишь усугубила ситуацию, и в мгновение ока лоб тюкнулся об мерзлую землю.
— Ой, вам больно? — запричитал тоненький детский голосок.
Я попыталась сесть и, кое-как осуществив простое действие, простонала:
Маленькая, очень худенькая женщина, замотанная в большой серый платок, быстро затараторила:
— Я пробирки мыла и во двор смотрела, у нас мойка прямо у окна стоит. Гляжу, вы идете, торопитесь, потом, бац, упали и лежите. Я испугалась и выбежала помочь. Тут позавчера Рита из бухгалтерии ногу сломала, ну прямо на том самом месте, где вы шлепнулись. Пошевелите конечностями, двигаются?
— Вроде да, — прошептала я и схватилась за голову, — только тошнит.
— Похоже, у вас сотрясение мозга, — испугалась худышка. — Встать сумеете? Давайте помогу.
Тоненькие руки тщедушной женщины оказались на редкость сильными. Поддерживая меня под локти, незнакомка сказала:
— Давайте к нам в лабораторию зайдем, там диван стоит, полежите, а потом сообразим, как поступить.
Мне было так плохо, что я не сумела даже кивнуть в ответ.
— Сюда, сюда, — суетилась женщина. — Осторожнее, ступенечка, теперь дверка, налево, еще чуть-чуть… Ну вот и все, пришли. Давайте сапожки с вас стащу…
— Не надо, я сама справлюсь!
— Ой, вам лучше не наклоняться! — решительно заявила добрая самаритянка. — Укладывайтесь, сейчас одеяло принесу.
После того как я вытянулась на продавленных подушках, тошнота стала отступать. Незнакомка тем временем безостановочно болтала, и я очень скоро узнала кучу сведений.
Звали мою спасительницу Надей, она служит лаборанткой у Михаила Петровича Антонова. К сожалению, начальник умер, а хороший был человек, царствие ему небесное. Надюша очень хотела пойти проститься с Антоновым, но заместитель профессора Виктор Олегович сурово заявил:
— Потом на кладбище сходишь, без тебя полно народа соберется.
