Фигура легкого эпатажа — читать онлайн бесплатно полностью

Синдром Павлика Морозова, оказывается, весьма распространенное явление, у меня в машине один из таких Павликов сидит, на собственного отца с удовольствием «стучит».

— Вы меня не арестуете? — окончательно потерял лицо Никита. — Не сам за «Анином» пошел, отец заставил.

— Уголовная ответственность наступает с четырнадцати лет, — подлила я масла в огонь, — если человек, получив паспорт, нарушает закон, то его ничто не оправдывает. Взрослая личность сама отвечает за совершенные поступки.

— И что теперь будет? — в испуге поинтересовался Никита.

— Насколько слышала, ты и для себя просил одну упаковочку, — мягко сказала я.

— Нет! Нет! Вас обманули! Меня оболгали! Постойте, что значит «слышала»? Как это?

— Очень просто — ушами. Слава богу, пока не жалуюсь на слух.

— Так… так… О, — взвыл Никита, — понял! Вы знаете про Анну Валерьевну давно! Следили за ней? В лаборатории установлена подслушивающая аппаратура? Я не идиот, не дурак, читал о такой! Да, знаю: около дома ставят автобус, неприметный, типа «Мосводопровод», а внутри сидят люди и прослушивают нужное помещение.

— Чистосердечное признание облегчает вину, — ловко ввернула я, уходя от ответа на вопрос мальчишки. Но, наверное, не следует сейчас Никите знать, что Вовка Костин, вспоминая иногда эту каноническую фразу, как правило, договаривает ее до конца: «и утяжеляет срок».

— Сейчас все расскажу, — перешел на шепот Никита, — без утайки.

Никита родился в семье профессиональных тренеров, поэтому и оказался в спортивном зале, еще не умея ходить. И мама, Лидочка, и папа, Андрей, домой приходили только спать — бабушек у Никиты не имелось, вот пара и таскала младенца с собой. Первой игрушкой для Никиты стал теннисный мячик, а ракетку он взял в руки года в полтора. Лида тренировала девочек-гимнасток, Андрей мальчиков-теннисистов, поэтому Никита чаще оказывался на корте с папой, и когда именно отец начал заниматься с ним, подросток не помнит.

Сначала бегать с мячиком казалось весело, потом стало трудно, затем почти невыносимо. Только тот, кто профессионально занимался спортом, поймет сейчас Никиту. Увы, век атлета недолог, как правило, к тридцати годам он уже пенсионер, и это еще благоприятный прогноз.