Автор
Вдова и единственная наследница оказываются в центре семейного конфликта после смерти отца. Напряжение нарастает между ними и наследниками, которые пытаются оспорить право на наследство. Жизнь Полин Романовны превращается в борьбу за признание и справедливость.
В новом заключении описан перелом затылочной кости. Причиной смерти послужило кровоизлияние в мозг травматического характера.
– Боже мой… Родион, меня отпускают? Меня…
– Нет, Поль. Доказать, что ты ударила Артеменко в целях самообороны, практически невозможно. Ты ударила его и скрыла преступление. Караваев делает все возможное, чтобы избежать реального срока.
– Ох… А он не мог упасть и разбить голову сам?
– Нет. Насильственная природа смерти доказана. На следующей неделе тебя снова вызовут на допрос. И Петра тоже… Он может подтвердить, что Артеменко домогался тебя или…
– Он ничего не может, Родион. Петя не видел, как Артеменко вошел в кабинет. Я позвала его на помощь позже – когда уже ударила его вазой.
– Значит, надо заставить Жукова дать показания в твою защиту.
– Нет! О чем ты говоришь? Он меня… После того, как ты его ударил, вряд ли Петя… – лепечу бессвязно.
– А я заплачу. Хорошо заплачу. Хотя нет… Петя скользкий тип. Если он ляпнет в суде, что ему заплатили за показания, нам несдобровать. Что же делать, Поль? У Артеменко не было любовниц? Нам нужны показания женщин или коллег, доказывающие, что в нетрезвом виде Артеменко мог вести себя агрессивно.
– Я подумаю, Родион. И мы планировали вместе съездить на завод. Там и поговорю с девчонками.
Из кухни доносится недовольный плач голодной дочери. Родион прислушивается к звукам и спешно встает с места:
– Дари свой подарок, жена. И мы поехали. А вы спать ложитесь.
– Потом подарю. После корпоратива, – стыдливо произношу я.
– Ты просто космос, детка! – присвистывает Маринка, когда я стыдливо кручусь возле зеркала.
– Да ладно тебе, – отмахиваюсь я. – Всего-то…
– Всего! Вы посмотрите на нее! – упирают подруга руки в бока. – Даже я тебя… хочу. Шутка, а ты что подумала? Эти тонкие бретельки, а этот откровенный лиф… М-м-м… Родиону Максимовичу придется приложить недюжинные усилия, чтобы удержать себя от греха.
– Тише ты, – шиплю я. – Не хватает еще, чтобы Галина Серафимовна услышала.
– И что тут такого? Родион твой муж, Поль. Хватит уже играть в невинность. Ты сегодня будешь дарить ему свои потрясающие носки?
– Да. Только сегодня ничего не будет… Ой… – спохватываюсь я. – У нас же Галина Серафимовна. И Анфиса… А к себе домой он не решится меня пригласить.
– А ты намекни ему, что хочешь кофе, – фыркает Маринка, приглаживая мои волосы. – Все тебя учить надо, Атаманова. Почему ты не взяла фамилию мужа? Красивая же фамилия, дворянская.
– Потому что у нас… Родион не объяснялся мне в любви, Марин.
