– Значит, вы не собираетесь продавать завод? Ну… Когда вступите в права наследования? – Кирилл запивает реплику щедрым глотком вина.
– Конечно, нет. Поэтому ваш отец и выбрал меня наследницей. Он боялся, что… Простите, – тушуюсь я и качаю головой. – Максим Игоревич не посвящал меня в суть вашего конфликта.
– Молодец ты, Полька, – подает голос Лариса. – Одного Богородицкого отхватила, тот умер, ты и второго взяла в оборот… Умница, так и надо.
Вы тоже это слышите? Чудовищную циничную чушь, вылетающую из ее рта? Как она вообще может? Опошлять мое уважение у Максиму Игоревичу и… симпатию к Родиону?
– Полегче на поворотах, Лариса, – отрезает Кирилл. – Имей уважение к моему брату и его жене. Не то… Можешь засунуть свое желание войти в нашу семью…
– Все-все, Кир… Прости… Простите, – произносит Лариса, вскидывая на нас затравленный взгляд.
Она побаивается его! Точно! Не может человек так смотреть… Кирилл контролирует каждый ее шаг. И он, совершенно точно, в курсе того, что происходило на заводе. Хотя я никогда его там не видела…
– Наверное, мы поедем? – вздыхает Родион.
– А куда вы торопитесь, голубки? Останьтесь. Поболтаем, обсудим дела, – предлагает Кирилл.
– Здесь не совсем подходящее место для задушевных бесед. И много незнакомых людей, – отвечает Родион.
– А зачем вы тогда пришли?
«Вынюхать хоть какие-то сведения, посмотреть на сотрудников завода в другой обстановке. Подслушать, подсмотреть, понаблюдать…».
– Неудобно было отказываться, – непринужденно говорит Родион. – И я хотел похвастаться женой.
– О, да! Фотографы всех без исключения изданий запечатлели вашу парочку. Ждите сплетен, голубки.
– Мы пойдем, Кир, – Родион протягивает мне руку.
– До свидания, было приятно увидеться, – натянуто улыбаюсь Ларисе и Киру. Торопливо встаю, чтобы поскорее уйти со своим мужем… Все равно куда, лишь бы с ним…
– Приходи в отдел кадров, Поль. Я тебя чаем угощу. Ты же приходишь на завод?
– Конечно, мы с Родионом туда скоро придем. И сама я тоже прихожу.
Родион надежно сжимает мою кисть и тянет к выходу. Нам здесь больше делать нечего… Тех, кто мог хоть что-то знать о ситуации на заводе, не оказалось на приеме. Были подрядчики, знакомые лишь с Максимом Игоревичем – с ними Родион обмолвился парой фраз. Мы наивно полагали, что на прием пригласят супругу Артеменко – по старой памяти – но этого не случилось.
Родион помогает мне одеться и распахивает дверь. Мы выходим под хмурое, сыплющее мелким снегом небо. Идем к машине, взявшись за руки.
