Но почему он теперь молча испепелял меня взглядом? Почему не ужалил привычной угрозой?
— Демид, почему ты молчишь? — пробормотала голосом, осипшим от подступающих слез.
— Пытаюсь угадать, что ты задумала. — Его взгляд обжигал кое-чем хуже, чем злость. Там пылала опасная подозрительность. — Внезапно решила уйти, когда появилась возможность остаться. Ты же этого хотела — чтобы я не разрывал брак. Теперь своим уходом манипулируешь мной. Хочешь, чтобы я на коленях ползал и умолял тебя остаться? Поспешила ты, Элизабет. И, видимо, ошиблась. Со мной твои хитрости не пройдут.
От шока у меня пропал дар речи. В глаза будто швырнули пригоршню песка. Я быстро -быстро моргала, пытаясь вдохнуть, но грудь сжало стальными цепями. Демид отпустил мои плечи и отступил на шаг.
— Я прекрасно знаю, что ты влюблена в меня. Хочешь получить взаимность — десять раз подумай, прежде чем говорить мне что-либо, прежде чем совершать опрометчивые поступки. Сейчас ты выбрала худший момент и совершаешь глупость.
Наконец-то мне удалось протолкнуть пухлый ком в горле. Дышать еще тяжело, поэтому я запиналась время от времени:
— Для тебя отношения — бизнес. Ты не хочешь или не умеешь вести себя по-другому... Чувства чувствами. но я не уверена, что хочу быть твоим деловым партнером. Когда в чувствах боли больше, чем счастья, они умирают. И я свои приняла решение добить.
Он нервно вздохнул и потер затылок.
— Твою мать, Элизабет! — Демид резко взмахнул руками, я невольно дернулась, испугавшись. Но он просто разрезал ладонями воздух, взъерошил волосы и глянул на часы. — Я сейчас должен уже выезжать. Меня ждет самолет. Хочешь — опустоши кредитку. Хочешь — поставь в каждом углу по цветку.
— Поэтому я и хочу уйти, — перебила его. Когда прежде рисковала перебивать его? Просто чем дальше, тем больше убеждалась в решении. — Мне не нужны твои деньги. Я их тратила только для тебя. Чтобы быть красивой. Чтобы носить вещи, от которых ты не будешь воротить носом. Чтобы постараться дотянуться до тебя. Ты ошибся. Спутал меня с какой-то из своих меркантильных подружек, которые, как ты говорил, во всем с тобой согласны, но все потому, что мечтают вытянуть из тебя побольше денег.
Теперь меня оборвали — смартфон зажужжал в кармане Демида. Он поднял трубку, гаркнул на кого-то за то, что его отвлекают, всунул мобильник обратно и схватил меня за запястье правой руки, понял ее на уровень глаз — и прекрасное обручальное кольцо сверкнуло в тусклом свете ламп.
— Не заставляй меня садить тебя под домашний арест!
Если у него и есть чувства — он считает проявлением слабости мне их открыть? Нет, я не хочу больше угадывать. Я постоянно угадываю мотивы его поступков, его мысли. Слишком много боли, давления, угроз и так мало счастья. Я не выстою против него.