Тебе кажется, что если затолкать ее поглубже, то она исчезнет. Но если ее не выпустить наружу, она будет незаметно разъедать тебя изнутри как вирус. Ты не заметишь, но она начнет влиять на твои поступки, мысли.
Слова били точно в цель. И я уже не смогла сдерживаться — слезы покатились вниз, я отвернулась, мокрыми руками принялась вытирать щеки.
Вода всколыхнулась. Демид подобрался ближе и укутал меня в объятья. Стыд, зараза, полз колючей краской по щекам.
— Из меня так себе утешитель, — проговорил он в волосы. — Но если захочешь о себе больше рассказать, я буду готов выслушать.
В нем есть человечность. Жаль, что он редко ее показывает. И все же... я была безмерно рада ее увидеть, услышать, почувствовать. Слезы быстро высохли. И даже пришли в голову ясные мысли.
— Цветы, комнатные, — улыбнулась я, поднимая глаза. — В той квартире, которую я продала, на подоконниках не было свободного места. Я нуждалась, знаешь, чтобы во всей домашней безнадеге видеть жизнь, рост. Зелень, цветы каким -то образом не давали мне зачахнуть под гнетом проблем.
Правда, их пришлось все раздарить, когда я убегала от бывшего.
— Моя вилла, наверно, кажется тебе унылой, — широко улыбнулся Демид.
— Нет, ни в коем случае! Но ни одного цветочка. почему?
Он пожал плечами и вздохнул.
— А можно. можно я куплю что-то? — с надеждой и воодушевлением заглянула ему в глаза.
— Что-то одно, — сощурился он.
— Не хочу однажды прийти домой и оказаться в оранжерее!
Я рассмеялась и хлопнула его по плечу. Он улыбнулся тоже:
— Купи один цветок. Если он меня не будет раздражать, впишется в интерьер, то разрешу купить еще.
Снова я на какое-то время забылась. Мы сидели обнявшись в джакузи, шутили, будто правда были мужем и женой. Обсуждали его виллу, я предлагала, что хотела бы улучшить и Демид без привычной злости отстаивал свои взгляды на то, каким должен быть его дом, но кое-что его заинтересовало.
Где-то на задворках сознания кровожадным монстром притаилась ложь. Пусть тихо сидит и не портит этот волшебный вечер. Позже, когда все образуется, я тайно прогоню ее.
Мы непозволительно долго нежились в джакузи, пока я не начала засыпать, разомлев в мужских объятьях. Демид предложил подняться в спальню, и, когда мы оказались у постели, от радости закружилась голова — он не собирался уходить ночевать в соседнюю комнату.
Будет потрясающе спать, прижавшись к нему, проснуться и сразу увидеть его лицо. И так каждое утро. Сонная и счастливая я забралась к Демиду под одеяло, уснула, чувствуя его тепло, запах, его тяжелую руку на моей талии.
И когда хрупкий счастливый мирок вдруг рассыпался, я проснулась. Вместо тепла — пустота. В тишине еле слышный шорох, шаги. Бесшумно закрылась дверь, и я села в кровати. Демид оделся и ушел куда -то среди ночи.