Автор
В невероятной ситуации: отличница пришлась в должники перед снобисткой-олигархом, вынужденно трудящимся в заведении чрезвычайно низкого социального статуса. Он, казалось бы, воплощение всех ее ужасов - знаток брехни и любителей кастелей. Но даже такая атмосфера не может задуть огонь страсти между ними....
Желание увидеть его становится таким сильным, что просто невозможно терпеть.
Мы быстро добираемся до дома Кострицих, но выходить из машины я не спешу.
– Что ж, решайся подруга, – говорит Саша.
Я заторможенно киваю, не сводя глаз с окон комнаты Влада.
– Я поеду, удачи! И пожалуйста, что бы ни случилось, не пропадай, хорошо?
– Да, извини!
Она уезжает, оставляя меня одну. Что ж, пора.
Выхожу из машины и захожу во двор. Тут же меня встречает охранник. Такого я не знаю, но он как будто точно знает, кто я.
– Куда идешь?
– Я к… Кострицкому Владу, – зачем-то слишком официально отвечаю я.
– Велено не пускать! – серьезно кивает мужчина на выход.
– Кого, меня? – упираюсь.
– Да, именно вас! Уходите!
– Да нет же, а ты знаешь, кто я? Мы вроде не знакомы!
Тот улыбается и нахально тянет:
– Как же, Марина Арсентьевна, так уж и не знакомы? Ваше фото теперь разве что собака подзаборная не видела. С припиской красным: «Не пускать ни под каким предлогом».
Мне стало так приятно, что эту стерву сюда больше не пустят, но вот самой тоже будет трудновато попасть.
– Так я не Марина!
– Ишь, какая хитрая, и кто же ты? Папа Римский?
– Нет, я Кира, няня Сони и невес… подруга Влада.
– Ха-ха! Ты за дурака меня принимаешь? Иди уже! Не Марина!
– Но это правда! Смотри! – Роюсь в сумочке, чтобы найти документы, но охранник уже выпихивает меня за ворота.
– Погоди, Костя! Это Кира! – звучит с порога голос Ольги Владимировны.
Фух, я спасена!
– Так я… – растерянно тянет мужчина.
– Кира! Как же… Где же ты была? Мы все извелись! – кидается ко мне мама Влада.
Я обнимаю ее в ответ, а она все причитает.
– Пойдем в дом! Расскажешь все! – говорит она со слезами на глазах, а потом зло поворачивается к охраннику и показывает ему жестом: я за тобой слежу.
Тот бледнеет и кивает, а мы уходим в дом. Тут же к нам выбегает Соня и со слезами на глазах бросается ко мне на руки.
– Ки-и-ила! Ты же обещала! Обещала, что не блосишь меняя! – плачет девочка навзрыд, и только теперь до меня доходит, какую дурость я сделала.
Чувства к Владу и разбитое сердце полностью вывернули мою душу и выключили мозг.
Я целую Соню в мокрые щечки, виски, глажу волосы и бесконечно извиняюсь. Даже Ольга Владимировна не выдержала и разревелась. Я несу девочку в комнату, и мы все вместе усаживаемся на кровать.
