Автор
В невероятной ситуации: отличница пришлась в должники перед снобисткой-олигархом, вынужденно трудящимся в заведении чрезвычайно низкого социального статуса. Он, казалось бы, воплощение всех ее ужасов - знаток брехни и любителей кастелей. Но даже такая атмосфера не может задуть огонь страсти между ними....
– Лебедева, ты, что ли? – спрашивает тот, кого я ненавидела еще со школы. Вот блин, что он забыл в этой захудалой кофейне?
– Нет! – Резко прячусь под барную стойку, делая вид, что уронила трубочку. Но, увы, это упала моя самооценка. Я, отличница, вынуждена здесь готовить за копейки кофе, а он, тот, кто прогуливал уроки чаще, чем бросал девчонок, стоит тут во всей своей красе олигарха.
Ну где справедливость?
Перед глазами тут же возникает картина: он, совсем еще юный десятиклассник, задирает меня весь урок физкультуры, на который нас поставили со старшеклассниками, хлопает меня лямкой моего же лифчика, отчего тот расстегивается и подпрыгивает до самой шеи.
Знакомый голос вырывает меня из воспоминаний:
– Вылазь давай, я эту попу, которую ты мне любезно сейчас демонстрируешь, узнаю из тысячи! – усмехается он, а я хватаюсь за указанное место.
Вот черт, еще и юбка задралась. Ну что я за неудачница?
– Что ты хочешь, Кострицкий? – поднявшись, недовольно бросаю в его наглое красиво лицо, не сразу замечая девочку на его руках. Интересно…
– О, чудо, память вернулась! – смеется тот и уже серьезно добавляет без предисловий: – Стань нашей мамой!
– Кем?! – взвизгиваю так, что звенят стаканы.
– Всего на день, я хорошо заплачу!
Я долго молчу, соображая, что ответить, а девочка на его руках начинает вертеться.
– Па-а-а-ап! Мы скольо?
Папа? Вот это новость! Да из Кострицкого папа – как из меня шиномонтажник. На вид девочке года два-три, но взгляд слишком серьезный для ребенка. Правда, лукавые искорки выдают в ней Владово происхождение.
