Автор
В невероятной ситуации: отличница пришлась в должники перед снобисткой-олигархом, вынужденно трудящимся в заведении чрезвычайно низкого социального статуса. Он, казалось бы, воплощение всех ее ужасов - знаток брехни и любителей кастелей. Но даже такая атмосфера не может задуть огонь страсти между ними....
Соня радостно взвизгивает и, вырывая мою руку, бежит к заборчику.
– Это жиа-а-аф! – заливается смехом девчонка, и я смеюсь в ответ. Да, кажется, день пройдет неплохо. Хоть после того, как Соня вылила на Влада кофе, мне показалось, что это будет нелегко – присмотреть за ней."
"Мы гуляем до вечера, прерываясь только на то, чтобы поесть и выпить сока. Девочка оказалась довольно смышлёной и озорной, и если бы я не знала Кострицкого и чего от него можно ожидать, то упустила бы его дочурку буквально сразу. Она действительно непоседливая и проказница, но все ее уловки я пресекаю на корню.
К концу дня я понимаю, почему от девочки сбегают няни. У меня уже онемели ноги и язык, а из ушей, кажется, пойдет кровь, но эта усталость даже приятна. Сама не знаю, как понимать свои противоречивые чувства. Просто я вообще не тот человек, на которого можно повесить такую ответственность, но, уже взяв ее, я должна сделать все идеально.
Соню не устраивает моя догадливость, и она придумывает все новые и новые каверзы, но к вечеру и ей становится тяжело. Умотавшись, она засыпает прямо у меня на руках, когда я несу ее к машине Влада.
Он позвонил и сказал, что уже освободился. Узнав, где мы, он быстро подъезжает за нами.
***
– Ох, и умаяла ты ее, смотрю! – улыбается Влад, забирая у меня из рук спящую дочку.
– Кто кого еще умаял! – усмехаюсь в ответ и отдаю ему ребенка, стараясь не потревожить сон.
Мужчина нежно целует ее в висок и вдыхает аромат.
– Ну что ж, я, пожалуй, пойду.
– Куда? – непонимающе тянет Влад, а я смеюсь:
– Домой, конечно! Или ты думал, я тут живу?
– Ну да, в клетке с обезьянами! – хмыкает мужчина, и я легонько пихаю его локтем в бок.
– А серьезно, я просто хотел тебя подвезти.
– О, не стоит, я могу взять такси, – отнекиваюсь.
– Нет, у тебя же машина возле кофейни – значит, отвезу туда. Ну и отдам тебе заработанное, – хитро подмигивает мужчина.
Признаться, я даже забыла об оплате. Но кругленькая сумма, которая вот-вот появится у меня в кармане, не может не радовать.
Вот где справедливость? Кострицкий же учился даже посредственно, хотя язык у него всегда был подвязан, да и природное обаяние сыграло немаловажную роль.
