Автор
В зале собрались родственники, уставшие от дороги и жаждущие еды. Шагаю по лужице в шаговой дистанции до дома - обычное явление после каждого сильного дождя. Привычка перепрыгивать ее с детства не позволит мне подвести к столу.
"
"Я не особо понимаю, что происходит, но внезапно все содержимое кофе оказывается на рубашке и брюках Артура Маратовича.
- Вера! - рявкает он, а я подпрыгиваю на месте, наблюдая, как он быстро снимает с себя пиджак, следом к ней летит рубашка. Надеюсь, до брюк дело не дойдет? Хотя судя по выражению лица Веры она была бы не против, чтобы он снял и трусы.
- Простите, Артур Маратович. Я сейчас все уберу. Вы не обожглись? Я и в самом деле не знаю, как так получилось...
Тело моего босса как-будто вылеплено из глины.
- Я… Сейчас… - запинается Вера, глядя, как Манапов отходит к небольшому шкафу у окна и переодевается в чистую рубашку.
Будь на моем месте Таня, она, как и Вера потеряла бы дар речи от такой картины, но в этом между мной и ними отличие. Каким бы красивым не был мой босс мне нет до этого никакого дела. Быстро собираю со стола документы, чтобы не переделывать потом отчеты и кладу папку себе на колени.
- Вера, что стоите? Идите! - грозно говорит он и возвращается в кресло. - И будьте аккуратнее, ради бога.
Мне хочется удалиться вслед за Верой, видя, что Манапов чернее тучи.
- Продолжаем, - он кивает на папку в моих руках, а его телефон снова раздается звучной мелодией.
- Может быть, я зайду позже? - уточняю я, когда он отвечает на звонок.
Манапов отрицательно качает головой и глазами показывает, чтобы сидела на месте. Я пытаюсь смотреть куда угодно только не на мужчину, которого несколько мгновений назад видела без рубашки.
Он словно впервые меня увидел, рассматривает так внимательно будто ищет изъяны.
- Что-то не так? - набрав в легкие воздуха, спрашиваю я.
- Так. Довольно произносит он. - Все так. Давай, показывай цифры.
3
Маша
- Вызывали, Артур Маратович?
- Да, проходи, Маша, - кивает мой босс, застыв у окна.
Я подхожу к столу, кладу на него завершенный отчёт и случайно задеваю ручку. Она падает на пол и мне приходится наклониться, чтобы её поднять.
Выровнявшись, я столбенею, потому что слышу позади себя твёрдые шаги. Артур Маратович останавливается за моей спиной и опускает ладонь мне на поясницу. Меня бросает в жар и лихорадит так сильно, будто температура тела перевалила за сорок градусов.
