Автор
Смешанный смех поднимается в небо от моих слов. Я иду за Ингой, избегая взгляда матери, которая теперь выглядит строже даже на фоне нашего обычного равнодушия. В столовой уже царит шум и напряжение — там находится ключ к исходной тайне моего свадебного дня.
Поцелуя? Какого — то знака внимания?
Еще недавно я мечтала, чтобы он оставил меня в покое, чтобы перестал соблазнять и требовать сдаться ему в постель. А сейчас испытываю глухую тоску от того, что он перестал оказывать мне знаки внимания.
— Ты знаешь, кто это сделал? — спрашиваю, чтобы сгладить неловкость момента. Не хватало еще, чтобы он заметил мою реакцию и из жалости стал что — то делать. Этого я точно не переживу. Ни я, ни моя самооценка, которая и так уже под плинтусом.
— Пока нет. Но не волнуйся — я разберусь.
Благодарно киваю. Дочь, устав сидеть у меня на руках, выворачивается, и я ставлю ее на пол.
— А когда ты вернешься? — спрашиваю и тут же понимаю, что это похоже уже на допрос. — Извини, я просто подумала, может, ужин сделать. Если для тебя это, конечно, актуально, и если ты планируешь…
— Лен, все нормально. Пока не знаю. Но за ужин спасибо. Я бы не отказался.
Сухо и по делу. Что ж, хорошо хоть так. Арман кивает на прощание и уходит. Мне же приходится взять себя в руки и заняться малышкой, которая уже отошла от потрясения и снова полна сил и желания поиграть.
Следующая пара часов пролетает незаметно за бытовыми мелочами. Но когда я уже укладываю дочку спать, у меня вдруг звонит мой мобильный. Тот самый, с одноразовым номером.
Я ведь пользовалась им всего пару раз — когда договаривалась насчет квартиры. Номер оказывается скрыт, и мне становится страшновато. Но вспомнив разговор с Арманом, решаю, что это он и звонит. Не зря ведь спрашивал про мобильный.
Напряжение отпускает, и я тут же отвечаю на звонок:
— Алло?
— Ну, здравствуй, дочка, — слышу холодный голос отца. — Уделишь отцу несколько минут?
Я едва не роняю телефон из рук. Ноги подкашиваются, и я буквально падаю на диван. Хорошо, что рядом с ним оказалась.
— Ты… Откуда?
Слышу, как отец хмыкает.
— Откуда номер? Лен, ты совсем дура? Или меня за пацана недалекого держишь?
Его голос звучит цинично, словно он не с дочерью говорит, а с тем, кто для него пыль под ногами.
— Что ты хочешь?
— Для начала узнать, как тебе шоу? Понравилось?
— О чем ты? — спрашиваю, но уже догадываюсь, что он имеет в виду.
Господи, пожалуйста, пусть это будет не так. Чужие люди, способные на такое — я еще смогу понять и выдержать. Но родной отец…
— Все — таки дура, — выплевывает он. — Жаль, что не конченая. Иначе бы послушно раздвигала свою рогатку и не спорила.
— Папа, ты…
— Хватит, — рявкает он.
