Автор
Смешанный смех поднимается в небо от моих слов. Я иду за Ингой, избегая взгляда матери, которая теперь выглядит строже даже на фоне нашего обычного равнодушия. В столовой уже царит шум и напряжение — там находится ключ к исходной тайне моего свадебного дня.
Так что я спокойно отправляюсь в ванную — благо отель этот такого уровня, что здесь не только есть все что нужно для душа, но и пара замечательных пушистых халатов, полотенца и даже тапочки.
Приведя себя в порядок, чувствую себя уже лучше. Очень хочется позвонить Любаше, но я опасаюсь — вдруг муж что — то услышит? Он пусть и пьяный, все равно рисковать не стоит. Поэтому сегодня ограничиваюсь только сообщениями.
Скучаю по дочери безумно. Но осталось потерпеть совсем недолго, и мы с ней будем вместе каждый день.
В номере кроме огромной кровати есть еще пара кресел и небольшая тахта. Дополнительные спальные места здесь не предусмотрены.
Я, конечно, пробую на этой тахте устроиться, Но уже спустя полчаса понимаю, что не усну так, и, сдавшись, иду на кровать.
Она таких размеров, что здесь и вчетвером можно спокойно поместиться. А так как Армана его друзья очень удачно положили с одного края, то я занимаю противоположный. Таким образом, между нами приличное расстояние, и я оказываюсь в полной безопасности.
Несмотря на то, что мыслей и переживаний в голове у меня очень много, засыпаю я быстро.
Мне снится дочь, ее улыбка и смех. Снится, что мы с ней идем по улице за ручку, и нам не надо прятаться или озираться по сторонам.
Кажется, невозможно быть счастливее. Но в этот раз кое — что меняется — сзади к нам подходит мужчина, обнимает меня, и я позволяю ему это. Расслабляюсь в крепких руках, наслаждаюсь этой близостью.
А затем я слышу хриплое:
— Малыш, хочу тебя. Порадуй меня с утра — пососи, а?
— 12 Лена —
Я просто столбенею от такого заявления. Даже на вдох приходится потратить усилия — настолько я в шоке от услышанного.
Проблема в том, что пока прихожу в себя, наглая рука уже у меня на бедре и двигается в том направлении, что еще немного, и…
— Ты совсем охренел?! — взвизгиваю, отпихивая руку мужа.
— Что ты так орешь? — сипит тот. — И дерешься!
Чувствую, как Арман отстраняется, и уже расслабляюсь. Разворачиваюсь, но тут же понимаю, что рано. Потому что оказывается, этот нахал без одежды!
— Ты что, голый? — выдыхаю ошарашенно.
— Какие — то проблемы? — фыркает Нечаев. Сонный, помятый. Но со стоящим членом! — Ну, ты же помнишь, что я так и сплю.
