Автор
Смешанный смех поднимается в небо от моих слов. Я иду за Ингой, избегая взгляда матери, которая теперь выглядит строже даже на фоне нашего обычного равнодушия. В столовой уже царит шум и напряжение — там находится ключ к исходной тайне моего свадебного дня.
Мне кажется, он будто пытается ко мне в голову забраться.
— Надеешься, эта ложь спасет тебя? — наконец, мрачно усмехается он.
— Я не вру…
— Лена, прекрати выворачиваться, — выплевывает Арман. — Прежде чем ввязываться в брак с тобой, я разузнал и про тебя, и про твоего папашу. По документам нет у тебя детей. Так что…
— Ты прав, — перебиваю его, решив доиграть эту партию до конца. — Нет. Для этого есть причина. Та же самая, по которой я здесь.
Нечаев откидывается на спинку стула. При этом выражение его лица неуловимо меняется.
— Ну, давай, удиви меня, — барским тоном заявляет Арман.
Эта его снисходительная поблажка, которую он вроде как мне дает, вызывает отторжение.
— Отец устроил так, что по документам Надя мне никто, — выдаю наиболее обтекаемую формулировку, тщательно подбирая слова.
Одну промашку я уже допустила. Нельзя допустить еще одну.
— Зачем?
Отвожу взгляд, не выдерживая. Не хочу вспоминать тот день, но он против воли всплывает в памяти, а вместе с ним и все те эмоции, которые разрывали меня на части.
— Потому что я пошла против него, — тихо говорю. — Потому что Надя для него — нагулянный ребенок, а отец… Он был против.
— И что, он так просто лишил тебя родительских прав?
— А как ты думаешь? — мой голос ломается. Мне физически больно говорить об этом.
— Я спрашиваю тебя.
В голосе Армана нет ни намека на понимание. Лишь холод и безразличие. Я не заслужила этого, но мне приходится переступать через себя, приходится выстраивать диалог, чтобы спасти наш с дочерью шанс на спокойную жизнь.
— Конечно, это было просто — он не дал мне даже возможности стать матерью в формальном смысле.
