Автор
Смешанный смех поднимается в небо от моих слов. Я иду за Ингой, избегая взгляда матери, которая теперь выглядит строже даже на фоне нашего обычного равнодушия. В столовой уже царит шум и напряжение — там находится ключ к исходной тайне моего свадебного дня.
— Когда ты узнала, что он мой прямой конкурент? До или после того, как позвонила мне?
— Что? — растерянно смотрю на Армана. — Что значит — конкурент?
— Ты не знаешь значения этого слова? — криво ухмыляется он. — Ну же, Лена, не разочаровывай меня еще сильнее.
Еще одна оплеуха в мою сторону.
— Я не знала, — холодно отвечаю. — Мне было не до этого.
— Да? А мне вот что интересно — тебя папаша сводит с владельцем фармкомпании, ты тут же бежишь ко мне за помощью. А когда дело сделано, сваливаешь, требуя расторгнуть брак, пока по приказу этого самого жениха у меня крадут важные разработки.
С каждым его словом я чувствую, как все крепче на моей шее затягивается петля. Естественно, я не участвовала ни в каких подставах. Все, чего я хотела — обезопасить свою дочь! Но разве он поверит?
— Я ничего об этом не знала, — тихо говорю. — Ты можешь не верить, но я ничего такого не устраивала.
— Допустим, — неожиданно соглашается Арман. — Однако вот какое дело, дорогая жена — ко мне пришел твой несостоявшийся жених, намекал, что я забрал чужое, и лучше бы его вернуть.
— Нет… — срывается с моих губ быстрее, чем я успеваю обдумать, что и как стоит отвечать.
— Что нет? — равнодушно уточняет Нечаев. — Нет, не чужое? Нет, не забрал? Или нет — не отдавать?
— Арман, ты…
— Что я? — резко спрашивает он, подаваясь вперед. От показного равнодушия не остается и следа — теперь мой уже не очень фиктивный муж смотрит иначе. Цепко, внимательно. Жадно. Ловит любую мелочь. Ждет моей ошибки. — Давай посчитаем, детка, сколько ты мне врала.
Сердце замирает, а воздух застревает где — то внутри. Он серьезно? Он правда отдаст меня Горячеву? С трудом сглатываю тугой ком в горле. Меня начинает колотить. Пальцы холодеют, а внутри все замораживает. У меня перед глазами мелькают жуткие картинки, и все, на что я сейчас способна — моргать и рвано дышать.
— Ты же обещал… защищать…
— Обещал, — мрачно подтверждает он. — А ты надела мое кольцо, и, казалось бы, должна его носить.
Растерянно опускаю взгляд на свои ладони. Кольцо я и правда сняла. Убрала в коробочку и взяла с собой. Поддалась эмоциям, хотя объективно я не собиралась больше видеться с Арманом. Но наши кольца были таким красивыми, что мне захотелось взять что — то на память.
— Я не…
— Что ты “не”, Лена? — продолжает давить Нечаев. — Ты не сказала, что беременна. Не рассказала про дочь спустя три года. Не осталась меня ждать, когда я запретил сбегать.
