Автор
Смешанный смех поднимается в небо от моих слов. Я иду за Ингой, избегая взгляда матери, которая теперь выглядит строже даже на фоне нашего обычного равнодушия. В столовой уже царит шум и напряжение — там находится ключ к исходной тайне моего свадебного дня.
— Кто? — сдавленно хрипит он, заглядывая мне в глаза. Буквально требует от меня вывернуть душу наизнанку. Но разве можно это сделать, когда внутри все сгорело?
— 27 Арман —
Я думал, она меня уже не удивит. Но когда вижу на спине жены шрамы, да такие, что даже мне, циничному мужику, становится не по себе, внутри что — то обрывается.
В этот момент я не способен ясно мыслить и связать хотя бы пару слов.
Лена ожидаемо закрывается, затем еще и фразу про “поиздеваться” бросает. Не знаю, что она там рассмотрела на моем лице, но я просто охерел.
Как? Когда? Кто?
Я точно помнил, насколько нежной была ее кожа. Я ласкал ее и обожал зацеловывать узкую, невероятно красивую спину.
Которая теперь исполосована узкими белыми шрамами.
Я даже рад, когда Лена прогоняет меня. Иначе я так и стоял бы как идиот.
В гостиной меня чуть отпускает, хотя перед глазами по — прежнему стоит марево. Кулаки так и чешутся найти смертника, сделавшего это с ней.
Кто мог? С кем она связалась?
Когда собирался жениться на Лене, не просил копаться в ее истории плотно.
Но все вышло из — под контроля, и теперь между нами дочь, вагон вранья и то, что разрывает мне грудную клетку уже не первый день.
Ненависть, которая и не ненависть вовсе.
А теперь к ней примешивается дикое желание защитить и отомстить за боль жены.
Лена уходит в глухую оборону. Выставляет колючки, а я действую так, как привык — давлю, выставляю ультиматум, хотя чуйка и говорит — неправильно это.
В итоге снова ухожу. Занимаюсь тем, что уточняю насчет врача, которого мне посоветовал Таир.
Внешне с дочерью все в порядке, но все равно лучше перестраховаться. Не сегодня, но завтра точно надо свозить к специалистам. Да и насчет зрения тоже узнать.
Мои злость и обида на Лену за ее ложь не дают поговорить нормально. Любая наша коммуникация заканчивается феерически дерьмово.
И пока я не знаю, что с этим делать.
В спальне хожу туда — сюда, словно зверь. Гадаю, рискнет ли Лена прикрыться заботой о дочери и уклониться от разговора?
Самое смешное, что я бы позволил. Не стал бы скандалить или требовать. Я…
Черт, да я после того, что увидел, вообще не понимаю, как к ней подступиться. Еще не зная подоплеки, я уже испытаю что — то необузданно темное и дикое.
Кто — то ее обидел. Кто — то расчертил ей кожу на спине так, что следы остались на всю жизнь.
