Автор
Раздумывая над новостью о любовных интрижках известного русского писателя, я нажимаю на заголовок статьи. Опустошенный взгляд мужчины, обнимая девушки, вызывает мгновенное интерес к сюжету и создаёт острое недосказанное дыхание вокруг слухов.
А как только она покидает номер, становится еще страшнее. Амина села к кому-то в машину, самостоятельно, без разрешения родителей. Разве такое возможно? Я уверена, что нет и мне хочется прямо сейчас одеться и пойти всем доказывать, что это так. И тем, кто распускает слухи о том, что якобы видел, закрыть рты.
Не в силах сидеть, сложа руки, набираю номер подруги раз за разом. Следом — захожу на страницу социальной сети, но там — ничего нового. Она была в сети еще днем. Так странно. Вот был человек, публиковал фотографии, писал интересные посты и изредка выкладывал сторис, а вот и след его простыл.
Не знаю, как доживаю до момента, когда дверь номера открывается и на пороге появляется Рустам. Удивленно вскинув брови при виде меня, сидящей с распущенными нерасчесанными волосами на кровати, он направляется в ванную. Через несколько минут я слышу, как оттуда доносится шум воды, а спустя еще минут десять Рустам выходит из ванной в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер.
Я отворачиваюсь. Это так странно. У нас была брачная ночь, а я до сих пор его стыжусь.
— Ты уже знаешь? — решаюсь нарушить тишину, когда понимаю, что он не собирается со мной разговаривать.
Я бы после всего, что произошло, тоже не произнесла ни слова, но Амина — моя близкая подруга, а Рустам мог бы помочь в ее поисках.
— Ты знаешь о похищении Амины?
Рустам морщится, снимает с вешалки свежую рубашку, оставленную здесь заранее.
— С чего ты взяла, что она сбежала?
— А с чего вы взяли, что это не так?! — восклицаю. — Только потому что кто-то там видел…
— Ее видела моя мать, Дария, — резко осекает Рустам, прибивая к месту взглядом.
Я замолкаю. Не знаю, чем крыть. Одно дело защищать подругу, когда ее пытается оклеветать кто-то незнакомый и другой дело — мать Рустама. Моя свекровь. Женщина, которая сегодня по-доброму отнеслась ко мне и наговорила столько приятных слов, как никто другой.
— Ты хоть знаешь, к кому в машину она села, Дария?
Я сглатываю. Во рту пересыхает, словно в пустыне. Закусив внутреннюю сторону щеки, жду ответа, заведомо зная, что ничего хорошего не услышу.
