Автор
Раздумывая над новостью о любовных интрижках известного русского писателя, я нажимаю на заголовок статьи. Опустошенный взгляд мужчины, обнимая девушки, вызывает мгновенное интерес к сюжету и создаёт острое недосказанное дыхание вокруг слухов.
Когда-то давно мы с Аминой время от времени приходили сюда, чтобы покормить уток и выпить лучшее кокосовое латте. Сейчас даже его не беру, потому что вкус без подруги не тот, но…
Но она неожиданно появляется. Закрывает мне глаза со спины, а когда открывает, я глазами своим поверить не могу. Амина собственной персоной. И я даже улыбаюсь. Особенно, когда не замечаю рядом с ней ее цербера.
— Господи, ну наконец-то! — восклицаю я. — Расскажи мне все, подробно. И еще… ты же одна здесь? — украдкой осматриваюсь.
— Не сможем, Дария, не сможем. Я, по крайней мере, а у тебя все еще есть шанс.
Глава 36
Сначала я ничего не понимаю. Ни растерянности Амины, ни ее каких-то резких, копошливых движений. Ни того, что она говорит. Я просто рада ее видеть. Рада, что с ней все хорошо, что она пришла увидеться со мной. А потом, когда она говорит и говорит, до меня начинает доходить.
— Подожди, — торможу ее. — Что ты хочешь сказать? В смысле я могу сбежать? Я не хочу никуда сбегать, — смеюсь.
— Дария, — Амина грустно мотает головой, а затем озирается, будто боится, что нас прервут.
И я вдруг понимаю, что это действительно могут сделать. Она видимо так же, как и я, сбежала.
— Давай на такси сядем и уедем куда-нибудь. В кафе или ресторан. Поговорим спокойно.
Амина сомневается, мнется, несколько раз озирается, но кивает. Нерешительно, будто все еще не уверена. Из-за такого ее поведения я начинаю суетиться, нервничать, и тоже осматриваюсь с дико колотящимся сердцем.
В кафе заказываю кофе, а Амина так и вовсе только воду. Она все еще будто неуверена в правильности того, что мы здесь находимся. И так это разительно отличается от той Амины, к которой я привыкла. От той зажигалки и яркой девушки, какой она была. Сейчас она передо мной грустная и поникшая.
— Я… так долго тебя искала, — признаюсь Амине.
Она кивает и как-то грустно улыбается, а затем спрашивает про родителей.
— Они… переживали, конечно. Расстроенные были.
Врать Амине у меня получалось плохо, вот и сейчас с трудом получается сказать ей, что родители ее переживали, ведь тогда мне казалось, что им и вовсе наплевать на то, что их дочь увезли.
— Ты вышла замуж, а не изменилась, — с улыбкой говорит Амина. — Я знаю все.
